Страница 95 из 133
— Нет, не такую, — цедит Сайлас, откровенно недовольный тем, куда сворачивает наш разговор. — Разве нельзя добиться процветания другой ценой?
— Можно. Но откуда ты знаешь, что Создатели хотели для своего народа именно этого?
— Создатели?
— Я не имею в виду только Падших. Каждый народ кто-то создал. Многоликий — Тёмных Эльфов, Яспет — Светлых, Падшие — Фейри. Замбейцев и Тандуильцев тоже кто-то создал, я уверена. Откуда ты знаешь, чего они хотели для своих народов? Никогда не смотрел на власть под таким углом? Не пробовал разгадать замыслы тех, кого считают мифическими существами?
— У каждой Расы есть законы, традиции, легенды, по которым можно понять, чего хотели Создатели для своего народа, — хмурится Сайлас.
После слова «легенды» я закатываю глаза и перестаю слушать. Он не поймёт. Можно было этот разговор даже не начинать.
— Что? — его брови сходятся на переносице. — Я хочу услышать словами, от чего ты закатила глаза!
— Ты не поймёшь. Для тебя нормально — следовать.
Теперь Сайлас смотрит на меня прямо и зло. Раздражение, сгустившееся между нами, медленно оседает вокруг, как солоноватый туман, превращая то, что сложилось раньше, в марево.
— Я хочу, чтобы ты объяснила, что ты имеешь в виду под этим словом, — потребовал он холодно, продолжая хмуриться и явно делая над собой усилие, чтобы не взбеситься.
— Ты принадлежишь к Кругу Самхета. Следуешь его правилам, — отвечаю я устало. Мне этот разговор не интересен. Зря я в него ввязалась. — Значит, следовать для тебя — нормально.
— А ты не способна подчиняться! — цедит он, окидывая меня взглядом и, по-видимому, считая это моим основным недостатком. — Поэтому для тебя законы, даже мудрые, — зло. Или ты не считаешь Законы Великого Многоликого Бога мудрыми?
— Конечно, считаю! Иначе я бы Ему не служила! — фыркаю я презрительно. — Но эти Законы написаны для тех, кто не умеет думать сам! Они берегут Его последователей от самих себя. Они для тех, кто не способен выбрать между собственными желаниями и справедливостью. Или тех, кто боится отвечать за свои поступки. Они идеальный способ держать Бессмертных в узде. Ты заметил, как много стало тех, кто одержим идеей родиться в следующей жизни ещё сильнее? Закон Самхета им это гарантирует — они уверены, что родятся именно в своём Роду.
— И что в этом плохого?
— А что хорошего? Мудрости у них не прибавится! Мужества! Терпения! Прибавится только Сила. А чем она больше — тем сложнее её сдерживать. Но кто об этом думает?
— У тебя по любому поводу есть собственное мнение? — оглядывает меня Сайлас с саркастической ухмылкой, но тон его выравнивается. Кажется, насчёт Силы он со мной согласен. — Для меня следовать Законам Самхета, — добавляет он серьёзно, — это способ показать преданность Великому Многоликому Богу.
— А что, нет способа делать это, не подчиняясь? — От надменности в голосе избавиться не выходит, её отчётливо слышно. — Просто понять, что Ему нужно, и делать это?
— И что Ему нужно? — Сайлас спрашивает так осторожно, словно крадётся по минному полю.
— То же, что и всем Древним, — снисходительно пожимаю я плечами. — Сила. Власть. Новые миры. Новые последователи. Экспансия — распространение Его культа на другие территории. Уменьшение влияния других Древних и усиление — Его. Пока не останется только два Великих Бога — Он и Кетцалькоатль.
— Ты веришь в Кетцалькоатля?
— Смешно! Как можно его отрицать? Он был тут до Начала Времён, он даже древнее Торио! И хотя я Жрица Многоликого, я верю в Великого Кетцалькоатля и дорогу ему переходить не смею.
— Даже не верится, что ты чего-то «не смеешь»! — иронизирует Сайлас, но его лицо разглаживается. Когда он так расслаблен, а его поведение сдержанно, то рядом с ним таким я чувствую себя очень уютно. — Значит, ты так служишь Многоликому? Творишь Чудеса, как на Менгеше, чтобы усилить веру в Него? Поэтому ты воскресила ту девочку?
— Её воскресил Многоликий, — не соглашаюсь я. — Мне не под силу воскрешать. Это могут только Древние Боги. И Некроманты. Я таким не занимаюсь.
От упоминания о подручных Смерти лицо Сайласа исказила гримаса отвращения — Некромантов он явно ненавидел.
— Ты могла дать ей Древолист, он действует на смертных, — предложил он.
— Да, могла, — киваю я. — Но тогда благодарность пришлось бы получить мне, — поджимаю губы. — К тому же, я виновата перед этой деревней. Я напустила на них Проклятие. Зато теперь они заживут иначе — на Менгеше давно не было Чудес. Паломники повалят к ним толпами и не с пустыми руками.
— Если бы я не видел всё своими глазами, я бы не принял твои слова всерьёз. Но теперь я понимаю смысл твоих действий. И твоя точка зрения кажется мне разумной. Я подумаю об этом. Что? — спрашивает он, заметив мой насмешливый взгляд.
— Ты ещё Огненных Магов называешь надменными? Ты своё лицо видел?
— У тебя большую часть времени надменное лицо, — усмехнулся Сайлас. — Но тебя это не портит. Даже, скорее, идёт.
На комплимент я не обращаю внимания — некоторые мужчины делают их лишь для того, чтобы что-то получить взамен. Смотрю в окно. Вдоль улицы, возле кафе и ресторанов, горят неяркие фонари. Можно было бы прогуляться, наслаждаясь покоем, который предлагал ночной город. Но Сайлас принадлежит к Кругу Самхета, и ночь для него — время сна. Или удовольствия, как повезёт.
— Значит, ты хочешь власти? — спрашиваю я его, когда он паркуется в гараже.
— Я думаю над этим.
— Ты можешь думать или забыть об этом. Но я тебе скажу одну вещь, о которой ты, возможно, не догадываешься: власти не ищут. Власть призывает, а ты отвечаешь. Или не отвечаешь. Но может так случиться, что у тебя не будет выбора.
— Это правда, что ты видишь? — спрашивает он, разворачиваясь ко мне и устраиваясь поудобнее.
— Все, в ком есть Древняя Кровь, видят. Некоторые это развивают, а некоторые — надеются на Эгерий. Все, кто хорошо охотятся, используют чутьё. Я не вижу пути, как Эгерии, я их предчувствую. Или понимаю… не знаю, как правильно объяснить. Знаешь, вроде того, как в блэкджеке считают карты? Следишь, какие карты уже вышли из колоды, и можешь предсказать, какие появятся. Так и я знаю, что может произойти с той или иной вероятностью.
— Что ты на самом деле думаешь об Эгериях?
— На самом деле?
— Да.
— Ладно, — хмыкаю я. Он хочет правду? Ну что ж... — Ты считаешь, что можно получить мужество из бутылки? То есть, не нужно бороться со страхом, управлять эмоциями, практиковать спокойствие и стойкость — просто выпей его! Понравилось? Приходи ещё! Зелье Забвения, после которого тебя неожиданно накрывает сожаление, как тошнота с похмелья, чтобы больше не отпустить, пока не сделаешь новый глоток? Приворотные Зелья, которые не оставят объекту желания выбора?
Допиваю кофе и продолжаю:
— Я считаю, что магия Этр гораздо честнее: ты платишь страхом и кровью за знание. Они откроют тебе секрет, как получить то, что хочешь. А эти продадут тебе иллюзию того, что ты хочешь, и возьмут деньгами по прейскуранту. Только в нём не указано, что они выскребут из тебя веру в себя, украдут надежду на свободу и истину. Обычно те, кто начинает пить эти Зелья, никогда с них не слезают. Это то, за что я Эгерий презираю, — добавляю я с отвращением. — Но есть и другая сторона: многим они даруют исцеление, делают отвороты, обереги. Если бы не Эгерии, миры, граничащие с Благими Землями, давно превратились бы в пустоши, населённые безумцами. Фэйри выпили бы их досуха. Всё есть яд и всё есть лекарство — то и другое определяет только доза.