Страница 83 из 133
— Я готов послушать твою непростую историю, — усмехнулся он.
— Давай начнем хотя бы с простых. — вздохнула я, обводя взглядом комнату и пытаясь понять, с чего начать разбирать этот хаос.
— Хорошо. Зачем ты положила деньги и лук под кровать?
— Я привыкла всё ценное там хранить, — пожала я плечами. — Так проще. Когда живёшь с отрядом, у тебя из личного пространства — только кровать.
— И чем занимался ваш отряд?
— Это даже не объяснишь. Чем только мы не занимались. Есть вопросы попроще? Или давай на сегодня закончим?
— Давай начнем с ещё более простых. Как ты познакомилась с Калебом?
— С Калебом? Он же сын Торио! — изумилась я, но такого ответа ему явно недостаточно. — Калеб пришел в библиотеку и увидел меня. Так и познакомились. Доволен? Хотя это было не знакомство в привычном смысле — мы даже не разговаривали тогда.
Сайлас не доволен. Он нависает надо мной с видом, словно ему не терпится вскрыть мою черепную коробку и достать оттуда всю нужную ему информацию. Только вот беда — ключика нет. И от этого приходится спрашивать:
— А дальше?
— А дальше он принес мне хлеба, молока и клубничное мороженое.
— А потом? — Сайлас продолжает смотреть на меня сверху вниз. Глаза тёмные, взгляд напряженный.
— Что ты пытаешься выяснить? — спрашиваю я, не желая играть в эту игру слишком долго.
— Спала ты с ним или нет? — цедит он практически ледяным тоном.
— Спала?! С ним?!
Кажется, он даже не понимает, о чём спрашивает!
— Калеб мне практически как брат!
Голос кажется сухим или даже грубым, но зато до Сайласа наконец доходит, во взгляде сквозь злость проступает понимание, и он расслабился.
— Калеб единственный, кроме Линды, кто был добр ко мне за всю мою жизнь! Бескорыстно, я имею в виду. Приносил мне еду, когда я забывала поесть. Научил пользоваться столовыми приборами, а то я бы до сих пор ела руками, как дикарка.
— Ты и сейчас так ешь.
Улыбка прорывается через всё ещё искрящийся в глазах холод.
— А, точно, — хмыкаю я, но в крови начинает закипать раздражение. Он отличает правду от лжи и считывает эмоции по запаху. Он может задавать вопросы проще. Но ему слишком нравится допрашивать и отдавать приказы. Так же сильно, как меня это бесит.
Наклоняюсь к ближайшей коробке, приподнимаю крышку — и удивлённо ахаю.
— О, она и это платье положила!
— Это то платье за 600 миллионов? — Сайлас подходит ко мне и заглядывает в коробку.
По его тону ясно, что ему известна эта история.
— Зачем Торио тебе рассказал? Вы что, сплетничали обо мне?
— Я веду твои счета, забыла? Я спросил, зачем тебе компания по производству одежды. Ты правда купила её, потому что они не хотели продавать тебе платье? — Сайлас складывает на груди руки. Его манера вести допросы неизменна, но тон, которым он со мной говорит, намного мягче, чем раньше.
— Угу, — киваю я. — Мы были с Линдой на выставке, а платье — в числе экспонатов. Разумные доводы на них не подействовали, пришлось купить его вместе с компанией.
— Привыкла всегда получать всё, что хочешь?
— Что-то вроде того, — киваю я, осторожно вынимая из коробки нечто, струящееся и совершенно невесомое, отделанное узором из тончайших нитей — будто сгусток ожившей платины, перетекающий по эфемерным формам.
— Я тоже, — тихо говорит Сайлас, скользя по моему телу легчайшей из ласк. — Я хотел бы увидеть его на тебе, — добавляет он, наблюдая за тем, как я прижимаю платье к себе. Длинное, шёлковое, оно напоминает наряд сказочной Лунной Принцессы.
Как раз в этот момент диск Поискового Заклятья зависает прямо у него перед лицом, рассыпая во все стороны искры, зеленые и колючие.
— Это Шеран, ему нужна помощь, — хмурится Сайлас и, увидев изумление на моём лице, поясняет: — Он охотится.
— Охотится?! Мне показалось, что он собирался найти себе Огненную Волшебницу вместо Линды.
— Это не помогает, — скептически усмехается Сайлас, — спать с одной женщиной, если хочешь другую. А охота помогает, — добавляет он и напоследок бросает мне строго: — Никуда не уходи, пока я не вернусь.
— Я буду разбирать коробки до вечера. Иначе в этом хаосе я не смогу уснуть.
Когда он исчезает, бросив на меня ещё один предостерегающий взгляд, — я начинаю раздраженно хмуриться. Меня бесит его командирский тон. Его желание всё контролировать, словно мир развалится, если он перестанет держать его за горло. Он когда-нибудь слышал о свободе?
Святая гора! Да с чего я решила, что мы с ним похожи? Потому что мы кофе одинаковый пьём? Мы разные! Я из тех, кто любит дикий лес и кайфует от непредсказуемости жизни. Он — тот, кто подрезает ветки, чтобы всё было идеально ровно.
К обеду наконец разбираю коробки — одежда развешена ровными рядами, туфли и сумки расставлены по цветам, и забираюсь под душ. Марджери сложила чёрное, золотое и красное. Сложила деньги, бельё и украшения. Обувь. Несколько бутылок с лосьоном. Шампуни и мыло. Даже это чудесное платье, которое раньше мне некуда было надевать.
Марджери знает, что мне нужно.
А я беру давно знакомые вещи — одежду, косметику, туфли — кажется, что все это принадлежит кому-то другому, незнакомому. Не мне. Кем была та девушка, которая собрала коллекцию золотых босоножек в том огромном дворце?
Кажется, я её даже не помню.
А кто эта? Стоящая под обжигающими струями, закинув голову и подставляя им лицо?
За пределами водяного колокола — холодный воздух, и я жду, пока комната наполнится паром, в темноте выбираюсь из-под горячих струй, нахожу полотенце. Даже без света я вижу всё — влажный пар поднимается от кафельного пола, обволакивает меня с головы до ног. Фокусируюсь на отражении напротив себя, поднимаю руку, затем другую. Отражение повторяет моё движение.
Что нужно ей? Этой девушке за мутным от пара стеклом?
Ей нужно, чтобы её целовали под дождём. Чтобы кто-то держал её в объятиях и занимался любовью, сводя с ума своими ласками. Она всё ещё помнит вкус его губ. Она втягивала в себя его горячее дыхание, наполняя им лёгкие.
Протягиваю руку и касаюсь зеркала, стираю влагу ладонью. Пресные капли на стекле. Блеск в глазах. Мягкие светлые кудри — теперь я ещё больше похожа на Мага Воздуха. Потому что теперь я — Маг Воздуха. Он подарил мне свою Магию. Он пытался заставить меня хранить его в памяти. И это пронизано такой сладкой горечью, что у меня начинает ныть сердце.
Может, я приняла решение слишком быстро? Может, нам стоит ещё раз попробовать? Я могла бы быть очень осторожной...
Сердце часто застучало в груди. Надежда разлилась по венам. Я помню её привкус — отравы, которая туманит разум, прежде чем снова станет больно.
Эй, очнись! Ты забыла, что тебя ждёт? Тебе нужно спасти этот мир любой ценой. Тебя создали для этого. Какая любовь? У тебя нет на это времени. Тебя всё равно заставят пожертвовать собой, даже если ты не захочешь! Тебе с ними никогда не сравняться!
Взгляд из зеркала впился мне в лицо. Вокруг радужки — аквамарин, а внутри — ничего, ни темноты, ни отблеска. Только бездонная глубина. А потом откуда-то пришёл голос. Слова смешивались, но я понимала этот язык.
Мир — иллюзия. Дым и зеркала. Будь гибкой, как вода и тебя не сломают. Ты должна выжить. Только в этом есть смысл. Теперь посмотри на меня. И повтори.
Этот взгляд пугал. Но и был одновременно настолько манящим, что я не могла сопротивляться тому, куда он завлекал меня. И когда я уже решила, что больше не вынесу, мои глаза — те, что в отражении — закрылись, отпуская меня.