Страница 23 из 133
Сукин ты сын! Сейчас я тебе устрою проверку!
Пытаюсь достать свою Магию через кольцо. Прижимаюсь к нему всем телом, от чего его рука еще плотнее обхватывает мою грудь, выгибаю спину почти до хруста и тянусь к его лицу.
Теперь мы настолько близко, что я чувствую, как напряжены все мускулы под тканью его одежды, запах ночного дождя щекочет мои ноздри. Он застывает, позволяя мне занырнуть в его личное пространство и наклоняет голову.
Если бы я сейчас захотела его поцеловать, он бы позволил.
Касаюсь его кожи теплым дыханием, скольжу губами вдоль резко очерченной скулы.
Достать Магию не выходит, только голос.
Голос, который шепчет, заползая под кожу, выворачивая изнутри самые тайные, неконтролируемые желания. Вплавляется в сердце, скручивает сладкой, бесконечной судорогой. Остается в голове, как будто всегда там был: отпусти меня.
Он вздрагивает.
Что, никто не пробовал тебя очаровать до меня? Ну, значит, ты скучно живешь!
Медленно обводит взглядом моё лицо, как будто до этого его ни разу не видел.
— Ты красивая... Кайла.
Произносит моё имя так, словно гладит его языком, слегка прикасается зубами, а потом позволяет выскользнуть.
От этого тело взрывается дрожью, я чувствую жаркую, очень знакомую тяжесть внутри, снова покрываюсь мягкими мурашками, как тогда, в зале. Мысли выметаются из головы вместе со здравым смыслом.
Что? Просто красивая и всё?! На него не действует Очарование? И что это происходит со мной? Я в самом деле его хочу? После заморозки во мне что-то сломалось, и я стала Огненной Волшебницей, готовой прыгнуть в постель к первому встречному красавчику?
Да лучше бы я осталась на той площади!
Он медлит. Как бы раздумывает — вижу, что он очень близко к пределу, за которым весь его самоконтроль улетучивается к чертям. Не шевелюсь, даже не дышу — скорее всего, моё лицо сейчас похоже на застывшую маску, потому что стоит его сейчас подтолкнуть, и он слетит с катушек. Слишком хорошо знаю у Бессмертных такой взгляд, слишком хорошо помню, что бывает потом...
Его взгляд в расфокусе — он прокручивает в голове варианты развития событий. Моё застывшее лицо заставляет его вернуться, зрачки сжимаются, фиксируя взгляд на мне — его отпускают образы и мысли.
С опозданием понимаю— я же привыкла ходить по краю. Адреналин давно вписан в привычную формулу моей крови. А он пахнет опасностью — вот причина реакции на него. Всё просто.
Он всё-таки решает продолжить — ладонь скользит по животу, а потом, как будто из режима стоп-кадра нас перекидывает в режим перемотки, задирает платье почти до груди и смотрит, вылизывает взглядом каждый сантиметр открытой кожи — живот, бедра, проходит по всей длине ног и обратно, к тонкому кружеву, а бровь от удивления ползёт вверх.
— Носишь эльфийское бельё?
Я пожимаю плечами, насколько это возможно в моём положении. Да, ношу, ну и что тут такого? Мне нравится его мягкость.
— Мне тоже нравится эльфийское.
Рука ложится на тонкую ткань, обжигая под ней кожу, а в моей голове с кристальной ясностью вспыхивает — я не просто не хочу его сейчас, я буду царапаться и кусаться, как обезумевшая кошка, если он посмеет хоть немного дальше зайти. И точно убью его потом.
Ноги сжимаются сами, ещё до того, как моя разумная часть успевает заикнуться, что это как-то не вяжется с легендой, где я его хочу.
— Раздвинь ноги, — Магия Подчинения впечатывается в меня с силой реактивной торпеды. Концентрация воли, нужная для такого ментального тарана, заслуживает уважения.
Но вот незадача, мистер Гейт — на меня это не действует!
Когда у пространства на тебя есть планы, не совпадающие с твоими, ты учишься устойчивости — это в первую очередь. Меня уже ломали до тебя. Ломали, ломали и не сломали. А сделали сильнее, что бы об этом ни думали Продавцы Зелий.
Как бы я глотнула сейчас, например, защиту от Подчинения? Если у меня руки выше макушки?
Сжимаю ноги сильнее, кидаю на него хмурый взгляд.
— Ты устойчива к Магии Подчинения? — это не вопрос, хотя он есть в конце фразы.
В его глазах самодовольство — он сделал предположение и попал в яблочко.
Да, устойчива! Моя жизнь была щедра на трудности — я даже научилась узнавать их приближение. Проблемы, как и знаки Пути выдают бензиновые пятна перед глазами.
Самая большая проблема у меня с самоконтролем. У него, видимо, тоже, поэтому он стягивает платье обратно, но руку не убирает, продолжает ласкать поверх одежды, а взгляд повторяет движение. То ли его догнало Очарование, то ли это действительно гипнотизирует его — подушечки пальцев вычерчивают на ткани какие-то невидимые рисунки.
Взгляд на секунду останавливается на моих губах, а потом сползает ниже, туда, где бьется жилка пульса. Он наклоняет голову, втягивает носом запах моего тела. Горячее дыхание обжигает шею и выступающие косточки ключиц. Горячее дыхание пахнет ночным дождем. Глаза светлые, напоминающие Эверклир, самый крепкий напиток в этом мире — в нем 95 градусов. Пальцы снова на подбородке — во взгляде что-то горячее настолько, что самое разумное сейчас — отвернуться.
Спрашивает хрипло, будто у самого себя:
— Откуда ты взялась такая, а?
Его голос пробирает меня до самого спинного мозга, в голове вспыхивает и начинает истерично мигать тревожная лампочка. Откуда я взялась — вообще его не касается! Мне отсюда нужно срочно исчезать! Что бы не крутилось у него там в голове — его догнало Очарование, но не так, как я рассчитывала.
Но всё меняется в одно мгновение: глаза его темнеют, и появляется давящий на сознание запах грозы. И он обостряется, потому что злость начинает медленно закипать в каждой его вене — он понял.
Быть готовой ко всему — это когда ты не издаешь ни звука и даже не моргаешь, когда в спину упирается деревянный столбик, держащий балдахин, а руки за спиной стягивает шнурок. Просто разглядываешь с любопытством рисунок на ткани и думаешь: ну что за народ эти Бессмертные? Почему нельзя спать на обычной кровати? Зачем тащить из какого-то мира для себя такое ложе?
Многократно повторяющийся герб на золотом фоне материи ничего мне не напоминает — просто слияние букв, вписанных одна в другую так, что разобрать невозможно.
Может, он и меч на стену над кроватью вешает, как Нимирийцы?
Меча над кроватью не оказалось. А вот картина на стене меня поразила. Я перевела взгляд на Сайласа, который все это время, пока я разглядывала его комнату, стоял напротив, скрестив на груди руки.
Это явно был подлинник — он не похож на того, кто купит подделку. Какая степень нормальности у того, кто повесит такое в спальне? Автор сошел с ума, когда писал её. Сайлас Гейт за ней хранит артефакты. Я думала, она в музее. А еще я думала, что сегодня мне повезет...
Ничего не бывает таким простым, каким кажется вначале.
Открытая дверь, какая удача... Я мысленно выругалась. Как можно было так попасться?
Когда планка уровней упирается тебе в макушку уже столько лет, что ты даже не помнишь, каково это — не быть Архимагом, как-то забывается, что нужно проверять на Защитные Заклятья все места, куда ты попадаешь.
Обычно это не нужно, Сила дрожит в воздухе, собирается в вязкие клубы вокруг. Чья-то воля выстраивает из неё барьер. А ты идешь вперед, на автомате выбрасывая Заклятье Щита. И если ты сильнее, чем тот, кто сплел защиту, ты — невидимка.
Сегодня моя проблема в том, что обычно я сильнее. В том, что я забыла, что сегодня я должна подталкивать свои Заклятья Знаками, чтобы они не зависали на краю моего сознания. Может, он не в курсе, что за картина у него на стене?