Страница 105 из 133
— Если ты не Бессмертная, то ты просто не выживешь там! Смертные оттуда не возвращаются!
— Я не смертная! Во всяком случае, от всякой ерунды я Истинной Смертью не умираю!
— Истинной Смертью умирают только Бессмертные!
— Истинной Смертью умирают все, у кого есть Истинное Имя! А у меня есть! Не только Бессмертные могут регенерировать! У меня регенерация происходит за счёт Истинной Крови. Я буду выживать, пока у меня будет доступ к Силе или не получу каким-нибудь мощным артефактом под рёбра. А у Бессмертных регенерация происходит за счёт ресурсов организма. Бессмертные рождаются у разных Рас. Они могут иметь Магию или особые способности, вроде лазанья по скалам и маскировки, как у Кнотов, но у всех будет Жажда Крови и Жажда Обладания! В любом случае! Хотя проявляться они могут по-разному. А у меня нет ни одной из них!
— Ни одной? Даже Жажды Обладания? — прищуривается Сайлас, принимающий меня, наверное, за одну из народа Благих Земель.
— Клянусь, что нет! — фыркаю я, но потом добавляю, делая паузы после каждого слова, чтобы насытить его недоверчивость: — Клянусь Силой Твай Дэ и Истинной Кровью, что у меня нет ни Жажды Крови, ни Жажды Обладания! Даже без кольца! — добавляю, уловив в его взгляде вопрос.
— Тогда я не знаю, кто ты, — раздосадовано качает головой Сайлас.
— Я — Кайла! — протянутую ладонь сопровождаю циничной усмешкой. — Приятно познакомиться!
— Очень смешно, — цедит сквозь зубы Сайлас, принимая мою ладонь, но взгляд говорит об обратном. — Я должен понимать, что для тебя представляет реальную угрозу!
— В основном, это жертвенные ножи и другие мощные артефакты. Но они одинаково опасны для всех. Изначальный Огонь. Разные мифические существа. Даже не знаю, что ещё, — пожимаю я плечами, искоса наблюдая, как он медленно поглаживает большим пальцем моё запястье, пока я говорю. — И Магией Иллюзий я владею достаточно хорошо.
— Ты можешь перестать говорить абстрактными фразами? — сухо цедит Сайлас, выпуская мою ладонь. Взгляд обретает жёсткость вслед за тоном. — Сколько секунд тебе нужно, чтобы заблокировать брошенное Заклятье?
— Не знаю, — задумчивость в моём голосе наверняка кажется слишком наигранной. — Секунд десять, наверное.
— Десять секунд! — его голос падает на децибел. — Да за десять секунд ты будешь уже... — он проглатывает конец фразы, как будто веря, что, если слово не прозвучит, это может что-нибудь исправить.
— Мертва, — закончила я за него. Суеверия меня никогда не пугали. — Ну, может, шесть секунд или меньше. Я не считала. А у тебя сколько?
— У меня две секунды.
— Ну, значит, и у меня примерно столько же.
— Это. Не. Шутки, — Сайлас отделяет каждое слово и окидывает меня таким грозным, полным разочарования взглядом, что он, кажется, способен запереть меня где-нибудь, пока я не одумаюсь и не стану нормально отвечать.
— А я и не шучу! Магия Иллюзий — Боевая Магия. Я — Боевой Маг. Почему ты решил, что я владею ей хуже тебя?
— Ты сказала: десять секунд!
— А ты сказал, что можешь отличать правду от лжи! Я солгала, а ты не заметил!
— Чтобы определять ложь, мне нужно быть спокойным, — раздражённо цедит Сайлас.
— Ну так перестань беспокоиться! Я опытный Боевой Маг! Я выживала и в худших местах!
На миг накатило раздражение — на нас обоих. Сайлас вышел из него первым — направился в свою комнату решительным, быстрым шагом. Через минуту вернулся с небольшим золотым предметом, похожим на карманные часы. Ни циферблата, ни делений на нём не было, только несколько рычажков в торце. Внутри, под стеклом, просматривался сложный механизм из шестерёнок и пружин, выточенных из кости.
— Занятная вещица. Можно мне? — протягиваю я руку, надеясь, что Сайлас всё-таки даст мне её рассмотреть. — Это хронограф?
Хронограф повисает между нами на длинной цепочке, пару секунд вертится, как маятник, но потом Сайлас снова ловит его и зажимает в ладони.
— Сначала расскажи, зачем ты изучала Магию Иллюзий!
— Зачем? — фыркаю я. — Затем, чтобы, когда кто-то швырнёт в меня в бою Иллюзию, не отвлечься на неё и остаться с головой на плечах! И она нужна была для отчётов о Заданиях. Передавать Учителю всё, что произошло. Так проще, чем рассказывать. И точно знаешь, что ничего важного не упустишь.
Сайлас с сомнением смотрит на меня, но никак мои слова не комментирует.
Я снова протягиваю ладонь, но хронограф исчезает за его спиной.
— Расскажи, что знаешь про Великую Битву, — продолжает он, не скрывая саркастической ухмылки.
— Это вообще справедливо? Один вопрос за раз! — не соглашаюсь я, обходя его со спины, чтобы рассмотреть хронограф хотя бы сквозь пальцы. Сайлас негромко смеётся и вешает его себе на шею, механизмом внутрь. На корпусе — золотой треугольник горы, над ним сияющий круг.
— А что это за гора? И звезда? — тут же спрашиваю я, попутно разглядывая прихотливый узор из рун, струящийся вдоль ободка. Мастер для него использовал несколько видов металлов — я хорошо различаю платину, как и на звёздном диске, розовое золото, палладий и медь — проводник Магии. Хотя Магией от предмета даже не пахнет, разве что Тандуильской.
— Ты слишком любопытная, — улыбка вышла неожиданной. Как будто он наконец раскусил меня, и это сделало нас ещё на шаг ближе. Но в глазах всё равно остались кристаллики холода.
— Да, — киваю я, стараясь не поддаваться его тёмному обаянию, — ты, кстати, тоже. Так что это за гора? Высокая она? А звезда у вас — источник Магии или просто светило?
— Один вопрос за раз! — усмехается Сайлас. — Ты мне про Великую Битву, я тебе — про гору.
— Думаешь, что Шеран тебе выклюет мозг за то, что не вытянул из меня ничего? Хорошо, расскажу. Великая Битва будет между Древними Богами за власть над Миром. И создавший Нимирийцев призовёт их на свою сторону.
Я делаю паузы для того, чтобы слова успевали укладываться в конструкции, означающие, что это — важно.
— Ты видишь, как мастерски это всё сработано? Нимирийцы не верят в Древних, а значит — никому не присягнут. Они помешаны на техниках боя и выносливости, их даже тренировать не нужно — они и так всегда готовы. Кровные узы для них превыше всего — если их Создатель сумеет доказать им своё родство, они выступят единым фронтом и никогда не предадут. Они регенерируют и терпят боль, как никто другой. И, не знаю, насколько это правда, но говорят, они даже Истинной Смертью умереть не могут без специального условия. И я знаю только одного Древнего Бога, кому достаточно мудрости провернуть такое.
— Я не знаю, что из этого ты скажешь Шерану, но вероятность, что он тебе поверит, — меньше нуля. Но попробуй убедить его, — я молитвенно складываю руки, — чтоб Нимирийцам всегда нужно иметь при себе не меньше стака Сили, иначе в бою с Древними их просто сдует с поля, как мух. Они не осознают угрозы, а если кому-то из Древних покажется странным, что на свете есть такие существа, как Нимирийцы? Редкий мир способен выдержать Древнего Бога, но Вархейм — один из них. Для них Вархейм — мышеловка, куда они постоянно суют и будут совать свой хвост. Кровавая бойня и удача в придачу — ни один Нимириец не устоит перед таким!
— Ты думаешь, что Нимирийцы — потомки Многоликого?
— Не уверена, что потомки в прямом смысле слова. Возможно — они созданы, как и другие Расы. Но исключить я этого не могу, как и поклясться, что это так.
Сайлас наконец протягивает мне хронограф. У него снова невероятно глубокие глаза. И тёплые. Как будто мой ответ растопил кристаллы льда, смыл недоверие, растворил раздражение.