Страница 28 из 110
Она всё равно потрогала, там, где ободрано, и потом ещё раз, уже не там.
Комары начались минут через двадцать, и стало не до разговоров, а потом мы всё-таки пошли обратно, и шли медленно, и она собрала по дороге полведра смородины, чтобы не врать матери целиком.
Про осень она не сказала ни слова.
Я проводил её до калитки и вернулся, и лёг во дворе под черёмухой, и подумал, что если так пойдёт дальше, то через неделю мы сено уберём, а к пятнадцатому уже поставим свой стог, и что жить, в общем, можно.
Мне было двадцать три года, и всё было хорошо.