Страница 99 из 171
Глава 36. Другой бастард
* Сабин *
Город преобразился к празднику, сбросив с себя повседневную серость и… коричневость. Узкие улицы украсили пёстрыми полотнищами, натянутыми между домами, и гирляндами из хвои, перевитыми лентами. У дверей лавок стояли факелы и кованые светильники, отбрасывая тёплый, дрожащий свет на каменные стены.
Люди стекались со всех сторон. Женщины покрывали головы тонкими тканями, расшитыми узорами, а мужчины щеголяли в плотных дублетах с меховыми воротниками и не менее цветастых рубашках. Наверняка многие жители выбрали для сегодняшнего торжества свои лучшие наряды.
В воздухе витали запахи — жареного мяса, пряного вина, дыма и свежего хлеба.
— Не тушуйся, потуже затяни платок. Ты ничем не отличаешься от остальных, кроме лица ничего не видно, — сурово сказала Фифи.
Именно она, скорее всего, когда-то унаследует дело Церис. Бойкая племянница каэри не обладала этим даром, зато совершенно точно унаследовала характер своей тётки.
— Попробуем выпечку, может, купим лепёшки, а потом пойдём смотреть на состязания! В десять зажгут арку, под ней могут пройти все влюблённые, — Фифи загадочно блеснула глазами.
— У тебя есть ухажёр?
— Да, только не говори тёте. Она считает, что все мои ухажёры крутятся рядом только потому, что хотят отобрать нашу лавку и городской дом…
— А ты уверена в обратном? — спросила я на полном серьёзе.
— Я доверяю Эмерику! И если он попробует что-то сделать, я сама его убью, — зверски сообщила она, немного успокоив меня этим.
Дом, да и лавка в Ворноке — крупнейшем городе на западе Дорнесса — действительно были мечтой любого дорнессца и почти никогда не доставались женщине. Церис имела право волноваться — Фифи всю жизнь будет отбиваться от тех, кто захочет прибрать к рукам эту лавку. Сейчас она была одной из самых завидных невест города.
Мы гуляли по центральной части, и время от времени мой взгляд возвращался к улочкам, ведущим в неблагополучные кварталы. Где-то там, скорее всего прямо на улицах, жили дети, напавшие на меня в самый первый день и отобравшие пять бронзовых монет. В отличие от меня, им не повезло встретить Церис, которая просто подобрала их с улицы. Возможно, кого-то из них уже отловили и повесили за воровство и другие преступления…
Горячие, пышущие паром сырные лепёшки, которые мы едва могли держать в руках, дешёвые безделушки — мы повесили их на шею друг другу, улыбаясь от уха до уха. Фифи наслаждалась громкими шутливыми разговорами на языке Альмерэ, зная, что никто нас не поймёт. Сплетничала, рассказывая мне, кто из соседей с кем изменяет, и я в который раз понимала, что внешность не главное. Часто жёны оказывались намного ярче, чем любовницы.
Но что-то беспокоило меня… Тень за поворотом, не исчезающая уже больше часа.
— А вот и Эмерик! — она помахала рукой высокому молодому мужчине. Он выглядел моложе неё, но я постаралась избавиться от мыслей, навязанных тревогами Церис. — Ты чего сразу приуныла?
Я не приуныла — просто наблюдала за его действиями. За тем, как он эффектно поднёс Фифи один цветок, после чего девушка расцвела. Как улыбнулся мне, окинув взглядом цветастое, но не слишком богатое платье, и сразу же вернулся к наследнице лавки.
Он мне не нравился. Наверное, потому, что в отличие от Фифи я выросла среди тех, у кого постоянно не было денег, где каждый готов был бороться за место под солнцем. Я подсознательно чувствовала в нём своего.
Втроём мы наблюдали за испытаниями, одним из которых было метание ножей, а другим — битва на кулаках. Эмерик без конца говорил о том, что легко бы справился с любым из участников. По крайней мере, так я поняла по его интонациям и выражению лица. Но когда Фифи предложила ему записаться, указав на мужчину за столом, он шутливо что-то ответил и поцеловал девушку в щеку, перейдя на шею так, что она сразу засмущалась. Наверняка сказал, что не хочет для неё дурно пахнуть и что мечтал об этом дне всю жизнь.
Я только закатила глаза, за что заработала его враждебный взгляд.
— Подожди меня здесь, Сабин, — произнесла Фифи через какое-то время.
— Прости, но я… чувствую в нём… своего. Деревенского. Того, кто ищет возможности. Я не знаю, любит ли он тебя на самом деле, — сразу же ответила я, волнуясь за девушку, хотя она и была старше меня на пару лет.
— Ты ничего не знаешь о наших отношениях! И если бы не я, ты бы вообще не была на этом празднике, — с обидой ответила она. — Возможно, ты просто завидуешь, потому что он такой красавец! Мне все подруги завидуют…
Я только тоскливо вздохнула. Мне совсем не хотелось обижать Фифи — она выхаживала меня в те первые дни и всегда относилась ко всем ткачихам как к равным, несмотря на то, что именно она унаследует лавку.
— Просто присмотри, чтобы к нам никто не шёл. Мы будем целоваться, не более того. Потом я попрошу у тёти отгул для тебя, пожалуйста! — она вся раскраснелась, тяжело дыша. Я заметила мужские руки на её бедре, ладонь сжимала ягодицы девушки.
Ужасно неприлично по меркам Дорнесса. Но на празднике на чрезмерные прикосновения закрывали глаза — повсюду была толпа, хмель бродил в крови…
— Не нужно мне отгула, — буркнула я. — Только не позволяй ему ничего большего, всё только после свадьбы.
— Звучишь прямо как моя тётя, как будто тебе семьдесят. Я не позволю, думаешь, я не вижу, что он далеко не так силён, как кажется? Но я люблю его, и это мой выбор.
С этими словами она упорхнула, заливисто смеясь над его шутками. Я слышала намеренно низкий, бархатный голос Эмерика, которым он наверняка медово обещал ей самую красивую любовь…
Вздохнула, прислонившись к стене и отсчитывая время. За десять минут они точно ничего не успеют.
— У меня плохое предчувствие… Где же твой кавалер? — раздался знакомый голос из темноты, и я вздрогнула, неверяще обернувшись.
Он скрывался в тени и не спешил появляться на свет даже сейчас, хотя уже выдал себя.
— Господин Вида… Доброго вечера, — вежливо ответила я. — Мой кавалер сейчас работает, помогает своей большой семье.
— И есть ли у твоего кавалера имя?
— Гектор, — ответила я немедля. Вообще-то он уже знал это имя. Гектором назвала моего несуществующего кавалера Церис, когда бастард её бывшего лорда поинтересовался этим в первый раз.
— Значит, ты не пройдёшь с ним сегодня под горящей аркой?
— Я могу вам чем-то помочь, господин Вида? — вежливо спросила я, думая про себя о том, что прошло, наверное, три минуты.