Страница 51 из 171
Глава 20. Новое лицо каэри
* Сабин *
Рыцарь замер в дверях, не оборачиваясь ко мне.
— Я так понимаю, если я попрошу жить где-нибудь в деревне, в одиночестве, вы не сможете выполнить это желание? — спросила я тихо.
Задавая этот вопрос, я даже не ожидала, что он сумеет его исполнить. Но его ответ меня всё равно удивил.
— Я могу оставить тебя в деревне, — произнёс он. — Но после я обязан буду отчитаться Его Величеству о том, что каэри у меня больше нет, и выслать ему план на предстоящий поход с учётом этих новых обстоятельств. Тебя найдут — это лишь вопрос времени. И найдут для тебя другого мага…
Сэр Гектор очень, очень редко отвечал на мои вопросы так подробно. Обычно он бросал лишь пару слов, оставляя меня мучиться в неведении и съедать себя изнутри волнениями.
Но, очевидно, чувство вины развязало язык даже такому упрямому человеку, как он.
— Но до… вас я никого не интересовала, меня даже не обучали в деревне!
— Это было раньше, — а вот этот короткий, холодный ответ был куда больше в его стиле.
— Тогда моя просьба — это чтобы вы не отдавали меня другому. Что бы ни случилось! — произнести это было по-настоящему тяжело, особенно потому, что я едва выносила его прикосновения после той ночи…
А сколько вообще прошло времени?
— Ты вообще понимаешь, о чём просишь? — неверяще спросил он, оборачиваясь.
Его тёмные глаза опасно блестели в полумраке, и что-то было в лице сэра Гектора… Он смотрел на меня так, как никогда до этого.
Возможно, слова Хелены наконец-то нашли отклик в моей душе. Нужно думать о себе, о будущем и просчитывать всё на несколько шагов вперёд. Рыцарь чувствует себя виноватым, он сказал мне, что никогда не принудит женщину к близости…
А я поняла, что мне не всё равно, кем будет мой господин. Крепость Рошгейт действительно многое показала мне, включая жизнь, которую от меня ждут все — роль любовницы при жене, которая будет ненавидеть меня всю жизнь. И может, как леди Матильда, даже пытаться изжить меня.
— Понимаю, — резко ответила я.
Рыцарь ничего не ответил — только ушёл, резко хлопнув дверью. А я осталась одна, чувствуя необычайную слабость во всём теле, а ещё… как сильно пугали меня тени вокруг. Будто бы из них ко мне щупальцами пробирался ужас, который я испытывала совсем недавно, грозя поглотить…
Я кое-как дошла до окна и резко открыла ставни, пропуская солнечный свет внутрь — тут же стало чуть легче. А потом, постучавшись в дверь, в комнату вошла служанка с огромной
***
— Что с тобой случилось? — спросила меня Хелена, как только я вошла в её покои на следующий день, за пару часов до ужина.
Я впервые решилась покинуть комнату, понемногу набираясь сил. Слабость, как мне кажется, навалилась не только из-за голода, но и из-за тех напитков, которые в меня вливали все четыре дня, пока я лежала без сознания.
«Всего четыре дня», — как выразился травник Янек. Другие, попав под удар силы сэра Гектора, приходили в себя недели через две, а многие и вовсе навсегда оставались тенями прежних себя. Моё быстрое восстановление объясняли тем, что я каэри, и тем, что меня постоянно поили всякой всячиной — от дурно пахнущего виски до дурманящих настоек. Ведь магию рыцаря смерти питает разум жертвы, её собственные воспоминания, и если вовремя заглушить их хмелем…
Удивительно, но сэр Гектор в итоге сам нашёл управу на свою же силу.
— Ничего, просто заболела, — ответила я осторожно.
О том, что сэр Гектор не сдержал силу, меня попросили по возможности не распространяться, хотя многие слуги, безусловно, были в курсе. И я собиралась выполнять эту просьбу.
— Я не об этом, я о твоём лице, — у Хелены были доверенные слуги, которые наверняка ей всё донесли. И почему я вообще считала, что такая умная и цепкая женщина могла не знать о произошедшем?
— Меня прокляли, но когда я сильно заболела, проклятие просто спало из-за моей слабости, — озвучила я выученный ответ.
Я долго решала, какую версию своего волшебного превращения представить остальным. В историю об отваре сэр Гектор не поверил, он долго выпытывал у меня, что это за отвар, кто мне его продал и что именно в него входило… А потом напомнил, что в крепости сейчас находятся травник Янек и леди Матильда, оба прекрасно знающие толк в травах.
Тогда я поняла, что нужно рассказывать что-то другое. О собственной магии я молчала, как делала это всегда, всю свою жизнь. Она неизменно выручала меня — в минуты опасности, или когда совсем не было денег.
Тем более сейчас я её совершенно не чувствовала. Оставалось только надеяться, что со временем, стоит мне окрепнуть, всё вернётся на свои места.
— Ну да, ну да, — задумчиво произнесла Хелена. — Но теперь ты, по крайней мере, выглядишь как каэри. Я поверить не могла, что Тиалли создала тебя такой уродливой, и оказалась права. Сегодня наш последний урок, так что не будем отвлекаться: я должна доложить твоему господину хоть о каком-то успехе.
Я ценила Хелену — за честность и за то, что она открыла мне глаза на ожидания, которые мир возлагает на каэри. И за те немногочисленные уроки, на которых она пыталась научить меня хоть какому-то контролю над нашей силой.
Через полтора часа в покои Хелены постучали — это сэр Гектор пришёл, чтобы отвести меня на ужин.
— Можешь оставить себе те платья, что я тебе дала, я не собираюсь донашивать вещи за другими женщинами, — бросила она напоследок с почти королевским достоинством. — Они в любом случае лучше того, что накупил тебе сэр Гектор. И постарайся быть с ним поласковее, когда он поймёт, что ты не собираешься сбегать, то снимет с тебя этот ошейник.
— Спасибо за уроки, и за платья, — поблагодарила я Хелену.
— И не пей и не ешь ничего сегодня на ужине. Я думаю, что тогда тебя отравила Матильда, — жёстко добавила Хелена в тот самый миг, когда я открывала дверь, встречаясь взглядом с сэром Гектором.
Рыцарь посмотрел мне за спину, и я тоже обернулась. Хелена сидела на кушетке — потрясающе красивая, мягкая, манящая, светлая… Идеальная каэри, слабая и нуждающаяся в защите. Маска, которую она носит для всех.
— Не передумала насчёт вуали? — спросил меня сэр Гектор прохладным тоном. — На ужине соберутся все рыцари похода и благородные из окрестных деревень и городов.
Раньше он называл меня «каэри», а сейчас — никак. Ни по имени, ни по статусу.
— Нет.
***