Страница 140 из 171
Низкий, протяжный звук прокатился над поляной, над деревянными трибунами и морем людей, собравшихся вокруг поля. Разговоры тут же начали стихать. Даже лошади, привязанные у дальних ограждений, беспокойно вскидывали головы, чувствуя общее возбуждение. Элоиз сразу заметила Валора — этот конь был достоин самого короля, хотя всё ещё выглядел уставшим после долгого похода. Высокий белый скакун Тристана, украшенный иссиня-чёрной попоной, тоже был здесь. Его вывели и тренировали именно для турниров, и, насколько Элоиз знала, он никогда не проигрывал.
Турнирное поле было огромным — вытоптанная земля, ограждённая частоколом и расписанными щитами великих родов, включая род Нокс.
Когда-то, при другом короле, щит её семьи тоже красовался здесь. До того, как Августин загорелся безумной идеей сопротивления. Почему Гектор не убил его, для чего схватил?!
По центру тянулся длинный барьер для конных сшибок — тяжёлая деревянная перегородка, разделявшая всадников во время заезда. На солнце поблёскивали железные наконечники копий, развевались знамёна. По краям поля уже выстроились пажи и слуги, держащие запасное оружие и щиты. Рыцари готовились к выходу.
Толпа оживилась, когда герольды в ярких накидках вышли вперёд.
— Да благословит Пресветлый Крофф сегодняшний турнир! — прогремел голос одного из них. — Во славу Его Величества и процветания Меритана и Альмерэ!
Под оглушительный крик толпы — несдержанных простолюдинов — начался парад. Сегодня участие примут не все, но те, кто выиграет хотя бы пять поединков, пройдут в следующий этап. Элоиз знала, что лорд Бастиен планировал свести двух своих сыновей здесь, в первый же день.
Рыцари в полном обмундировании долго кружили по центру, давая всем рассмотреть себя, но Элоиз не сводила взгляда только с него — самого огромного, облачённого в доспехи, которые не сияли на солнце, потому что прошли через настоящие сражения. Царапины и вмятины на металле сразу выдавали разницу между ним и его соперниками, хотя вряд ли сегодня таких найдётся много.
Сейчас…
Один за другим всадники начали подъезжать к трибунам. Толпа вновь восторженно ахнула, когда один из рыцарей спешился, опустившись на одно колено, и молоденькая девушка повязала ему на плечо голубую ленту, почти плача от счастья.
Такое доказательство любви на глазах у всех.
Более опытные участники, конечно, направлялись к своим жёнам и невестам.
Элоиз отчаянно желала, чтобы и сэр Гектор, и Тристан одновременно подъехали к их трибуне и попросили её платок. Она понимала, что это вряд ли случится — её жених давно поглядывал в сторону леди Маржеты, — однако Элоиз не позволяла смущённой и доброй улыбке сойти со своего лица.
Глаза её зажглись ещё ярче, когда сэр Гектор остановил коня именно у их трибуны.
«Леди Элоиз… Окажете ли вы мне честь?» — она почти слышала эти слова.
Рыцари всегда произносят их громко, чтобы слышали окружающие, понимая, что этот момент важен и для них, и для прекрасных дам, во имя которых они сражаются. Ради этой секунды каждая леди сегодня выбрала свой лучший наряд.
— Сабин… Окажешь ли ты мне честь?
Элоиз сначала подумала, что ей послышалось.
Но по ледяной тишине, воцарившейся вокруг, она поняла, что это не дурной сон. Нет…
Сэр Гектор, её сэр Гектор, сильнейший мужчина этого королевства, просил платок у каэри. После всех обещаний, что он ей дал.
Сама каэри, судя по бледности и расширенным зрачкам, тоже не верила в реальность момента. Однако она не отводила взгляда от первого рыцаря королевства, а он, в свою очередь, без тени сомнения смотрел на неё. В карих глазах девушки постепенно разгоралась решительность.
Кивнув, каэри достала платок и повязала его на копьё сэра Гектора.
— Леди Элоиз… Окажете ли вы мне честь?
Элоиз с трудом отвела взгляд от рыцаря и его каэри, переведя взор на скучающего Тристана, подошедшего к её трибуне.