Страница 78 из 94
Глава 43. Печать самоуничтожения
Глава 43. Печать самоуничтожения
Обстрел не прекращался.
Я стояла на стене, прижимаясь спиной к холодному камню, и смотрела, как камни падают снова и снова. Не хаотично, а размеренно, будто Корин приказывал своим катапультам бить по очереди, концентрируясь то на одном участке, то на другом. Он не торопился.
– Сколько это может продолжаться? – прохрипел Финн, сидя рядом на корточках. Глаза у него покраснели.
– Пока у них не кончатся камни, – ответил Вульф, стоя у бойницы. Он не прятался. Он стоял, смотрел на лагерь Корина, и каждый раз, когда снаряд свистел над головой, не вздрагивал. – А камни им могут подтаскивать обозы.
Я смотрела в сторону шатра, где между двух столбов всё ещё висел Кассиан.
– Адриан, – сказала я, не оборачиваясь. – Почему мы не стреляем в ответ?
Он помолчал. Потом ответил тихо, чтобы не услышали другие:
– Наши камнемёты не достают. Дальность у них меньше.
– А маги?
– Маги нужны для защиты стен. Если мы начнём тратить их силы на обстрел, Корин дождётся, когда они ослабнут достаточно, и просто смешает нас с землёй.
Я сжала кулаки.
– А катапульты?
– Не готовы. – Вульф посмотрел на меня. В его глазах была усталость, но не сожаление. – Мастера работают круглые сутки. Самые дальнобойные будут готовы только завтра к вечеру. Тогда мы сможем хоть как-то ответить.
– Завтра, – повторила я. – А Кассиан?
Он не ответил. Только сжал мою руку.
Снаряды летели не только каменные. Каждый третий или четвёртый был горящим – тряпки, пропитанные маслом и смолой, обёрнутые вокруг камня. Они падали во дворы, на крыши, на склады. И каждый раз вспыхивал пожар.
Люди бежали с вёдрами, с бочками, с мешками песка. Ополченцы тушили огонь. А камни всё падали. И не было передышки.
Вульф отошёл к краю стены, отдал распоряжение командиру стражи. Я осталась стоять, глядя на чёрный дым над городом.
– Амалия, – позвал Финн. – Ты что задумала?
– Вытащить брата, – ответила я, не раздумывая.
– Как?
– Ещё не знаю. Но попрошу помощи у королевы.
Финн покачал головой, но ничего не сказал.
Когда первый приступ паники схлынул, я спустилась со стены и пошла во дворец. Вульф остался наверху, он не мог уйти, пока летят снаряды.
Королева находилась в малом тронном зале, который превратили в военный штаб. Она стояла у окна, смотрела на дым и слушала доклады.
– Ваше величество, – сказала я, входя без стука.
Она обернулась. Под глазами залегли тени.
– Амалия. Что ты хочешь?
– Разрешите мне вылазку. Ночью. Я вытащу Кассиана.
Королева посмотрела на меня долгим взглядом. Потом медленно покачала головой.
– Нет. Ты не пойдёшь.
– Он мой брат. Он рисковал ради нас.
– И поэтому ты хочешь рискнуть собой? – Королева подошла ближе. – Амалия, я не могу позволить тебе идти в лагерь врага. Ты нужна нам здесь. Живая.
– Но Кассиан…
– Кассиан знал, на что шёл. – Голос королевы был жёстким, но я видела – ей тоже больно. – Однако… – она замолчала, бросила быстрый взгляд на Аргуса, который неслышно вошёл в зал и встал у колонны. – Я не оставлю его там. Я отправлю отряд бойцов сегодня ночью. Они попытаются спасти твоего брата.
– Отряд? – я удивилась.
– Я не позволю идти тебе. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вызволить его. – Королева подошла ближе и взяла меня за руку. – Это всё, что я могу обещать.
Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Внутри боролись обида и понимание. Они были правы. Но как же тяжело было оставаться.
– Хорошо, – сказала я.
Аргус шагнул вперёд из тени.
Я перевела взгляд на него.
– А если Корин пойдёт на штурм сегодня? Сейчас? И мы не успеем спасти Кассиана тогда.
– Это ничего бы не изменило в наших планах, – сказала королева. – Даже ночью шанс его вытащить невелик, а днём это означало бы отправить людей на смерть.
Аргус чуть прищурился, потом покачал головой.
– Для города это был бы подарок судьбы. Сейчас Корин не подготовлен к полноценному штурму. Если бы он атаковал стены сейчас, наши шансы выросли бы в разы. Он не дурак. – Аргус усмехнулся. – Он будет ждать, вначале истощит нас, будет наносить точечные удары, не давая нам передышки, подготовит позиции, разрушит ворота, сделает пробьёт бреши в воротах, у него есть на это ресурсы. Будет умело использовать свои сильные стороны, и как только мы ослабеем достаточно. Ударит всеми силами, чтоб наверняка. Единственное, что может заставить его пойти на необдуманный шаг, – это провокация. – Он помолчал и добавил тише. – Над этим я сейчас и работаю. Как выманить его на стены. Заставить действовать поспешно.
Я сжала кулаки.
Королева кивнула, жестом отпустила командиров. Мы остались одни в зале.
– Что случилось? – спросила я.
Аргус подошёл к столу, достал из рукава маленький серебряный амулет в виде перевёрнутой звезды, знака которого я раньше не видела.
– Ты знаешь, что Корин не остановится. Если город падёт, ты попадёшь к нему. И тогда он проведёт ритуал.
– Я не собираюсь попадать к нему, – отрезала я.
– Никто не собирается. Но война есть война. – Аргус положил амулет на стол. – Есть одно заклинание, ты его уже видела в действии. Оно называется «Печать самоуничтожения». Есть разные его вариации, я же могу его наложить так что человек на котором оно будет, умрёт через двое суток, если не продлить заклинание. – Аргус посмотрел на меня. – Ты будешь приходить ко мне каждый день, и я буду продлевать печать. Если же ты попадёшь в плен к Корину и не сможешь вернуться… через два дня ты умрёшь. – Он внимательно посмотрел на меня, прямо в глаза и добавил. – Ритуал так или иначе не должен состояться.
Тишина повисла в зале. Я смотрела на амулет, потом на королеву.
– Вы хотите, чтобы я носила в себе самоубийство?
– Я хочу, чтобы у нас был план, – ответила королева, и её голос дрогнул. – Не для того, чтобы ты умерла. Это наша страховка. Твоя страховка.
Я посмотрела на свои руки , на королеву и нерешительно кивнула в знак согласия.
Аргус взял амулет, подошёл ко мне.
– Никто не должен знать об этой печати. Только мы трое. Если Вульф узнает, он попытается её снять, рискуя всем.
– Я понимаю.
– Тогда встань прямо.
Я выпрямилась. Аргус положил амулет мне на грудь, поверх платья. Холодный металл коснулся кожи через ткань. Он начал шептать слова заклинания, которые я не понимала, но чувствовала, как они вплетаются в моё тело. В сердце впустилось что-то чужое.