Спаси меня, командор!

– Финн, а почему ты не поменяешь оправу? Они же вечно падают.

Он замер. Потом улыбнулся – кривовато, виновато – и снял очки, протянул мне.

– Посмотри.

Я взяла их в руки. Оправу украшали тонкие, почти невидимые глазу руны – выгравированные на металле с ювелирной точностью. Они слабо светились, когда я подносила их к свету.

– Это руны защиты, – пояснил Финн. – Они блокируют любое внешнее воздействие – физическое или магическое. Я могу уронить их с высоты, и они не разобьются.

– Невероятно, – прошептала я. – Кто сделал такое?

Финн надел очки обратно. Его лицо стало серьёзным, почти замкнутым.

– Магистр Олдрик. Он был не только верховным магистром, но и искусным рунным мастером. Он сделал эти очки для меня. – Финн помолчал. – Он умер пять лет назад. Это всё, что у меня от него осталось.

– Прости, – тихо сказала я. – Я не знала.

– Ничего страшного. – Он улыбнулся, но улыбка была грустной. – Главное, что арка – это реальный шанс усилить твою магию. Если мы найдём её.

– Мы найдём, – сказала я твёрдо. – Спасибо, Финн. Ты не представляешь, как это важно.

Он кивнул, сунул бумаги под мышку и убежал – наверное, снова в архив. А я осталась стоять, глядя ему вслед. Обычный парень без магии, с вечно сползающими очками – и такой ценный союзник.

Вечером Вульф вернулся в мою комнату. Он сел на кровать, и я сразу заметила – он хочет что-то сказать.

– Ты выглядишь озабоченным, – заметила я.

– Я проверил информацию об Орландо, – сказал он, не глядя на меня. – Мои люди работали несколько дней.

– И что? – я напряглась.

Вульф повернулся ко мне. В его глазах не было тревоги – скорее удивление.

– Ничего, – ответил он. – Совсем ничего. Он действительно перешёл на сторону света много лет назад. Его помиловали лично король и верховный магистр. С тех пор он зарекомендовал себя как очень ценный и верный союзник. Уровень доверия к нему максимальный.

– То есть бояться нечего? – переспросила я.

– Похоже на то. – Вульф помолчал, потом добавил: – Я не люблю, когда о человеке нет никакой компрометирующей информации. Это почти так же подозрительно, как если бы она была. Но в данном случае, возможно, он просто хороший человек.

– Возможно, – согласилась я.

Он поцеловал меня в макушку, и мы долго сидели молча. Только тишина, только его тепло, только обещание, что завтра будет новый день – и новые уроки, новые ошибки, новые победы.