Спаси меня, командор!

Сердце заколотилось где-то в горле. Я смотрела на него – на его синие глаза, на сжатые губы – и понимала: он боится. Этот стальной командор, который не моргнул под мечом убийцы, боится сказать, что я ему нравлюсь.

– Адриан, – сказала я мягко. – Вы мне тоже не безразличны.

Он моргнул.

– Правда?

– Правда. Но если вы ещё раз украдёте меня у графа Блэквуда под видом королевского поручения, я расскажу Марте, что вы тайком едите её варенье из буфета.

Он на секунду опешил. Потом его лицо расслабилось, и он улыбнулся – тёплой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени.

– Вы невыносимы, – сказал он.

– Констатация факта? – поддразнила я.

– Нет. Комплимент.

Он шагнул ко мне. Я не отступила. Он поднял руку и коснулся моей щеки – осторожно, как будто я была из стекла.

– Можно? – спросил он.

– Давно пора, – прошептала я.

И он поцеловал меня.

Под двумя лунами, в саду, где пахло розами. Его губы были тёплыми, и я чувствовала, как бьётся его сердце – так же громко, как моё.

Поцелуй длился вечность и одно мгновение.

Когда мы отстранились, он посмотрел на меня и сказал:

– Теперь я точно не усну сегодня.

– Пойдёмте обратно, а то королева заметит наше отсутствие и устроит нам свадьбу прямо сейчас, – ответила я.

Он взял меня за руку, и мы пошли к дворцу.

Вернувшись в зал, я заметила, что аристократки смотрят на нас с Вульфом с новым выражением. Зависть? Недовольство? Плевать.

Граф Блэквуд помахал мне из угла и поднял бокал. Я кивнула ему, но руку Вульфа не отпустила.

– Вы будете предметом сплетен, – тихо сказал он.

– Я уже не раз была предметом сплетен.

Он усмехнулся.

Домой мы вернулись далеко за полночь. Я сняла туфли, бросила их в угол и рухнула на кровать.

– Амалия, – раздался голос Вульфа из-за стены.

– Адриан?

– Спасибо. За сад.

Я улыбнулась в темноту.

– Спасибо, что украли меня у графа.

Он тихо засмеялся – впервые я слышала, как он смеётся. Смех был низким, чуть хриплым, и я поняла, что влюбилась окончательно.

– Спокойной ночи, Амалия.

– Спокойной ночи, Адриан.

Я прижалась к подушке и уснула с мыслью, что завтра придётся снова выходить в свет. И терпеть аристократок, которые теперь будут шептаться за моей спиной: «Вы видели, как она смотрит на командора? Позор».

Но мне было всё равно. Потому что у меня был поцелуй в саду под двумя лунами. А большего для счастья и не надо.