Страница 299 из 376
Санни опоздал всего на долю секунды, но Харусу хватило этого, чтобы приземлить одну из своих широких ладоней на его плечо. Затем он схватил его с такой силой, что у Сани застонали кости, лишив противника единственного преимущества — подвижности.
Когда глаза Санни широко раскрылись, горбун усмехнулся.
— … Пора умирать, маленький червяк.
С этими словами он швырнул его в стену, отчего по ее каменной поверхности пошла сеть трещин. Побитый и дезориентированный, Санни почувствовал, как что-то холодное и неотвратимое схватило его за шею.
Глядя своей жертве прямо в глаза, Харус сжал шею Санни и улыбнулся.
— Хорошо. Хорошо, что ты можешь видеть. Обычно они не видят. Жаль…
Санни поднял кулак и ударил горбуна по лицу, но безрезультатно. Он не мог найти нужную точку опоры или сдвинуть туловище, чтобы нанести правильный удар.
Несмотря на это, он попытался еще раз, потом еще, потом еще.
Кожа на лице его душителя разошлась, пустив кровь, но Харус продолжал улыбаться, завороженно глядя на него.
— Хорошо. Хорошо. Это так хорошо… так, так хорошо…
Санни снова слабо поднял руку, но задержался, колеблясь, прежде чем снова попытаться ударить горбуна.
С тем небольшим количеством воздуха, которое осталось в его легких, он прохрипел:
— Эй, ублюдок… ты помнишь… как я сказал тебе… что не хочу хитрить… чтобы убить тебя?
Харус просто усмехнулся.
— … ну… это… это была уловка…
В то же время он снова ударил горбуна по лицу. Зная, что эти удары недостаточно сильны, чтобы что-то изменить, Харус не отреагировал.
Но на этот раз в последний момент в руке Санни вдруг появился призрачный клинок. В отличие от обычных Воспоминаний, это соткалось из ничего и почти мгновенно.
Затем оно пронзило висок Харуса и погрузилось глубоко в его мозг, убив его на месте.
Ухмылка застыла на губах горбуна. Его глаза расширились, а затем медленно стали стеклянными. Его страшная хватка на горле Санни ослабла.
Затем он рухнул на землю, как сломанный манекен, его пустые глаза все еще были открыты и смотрели в пустоту.
Санни упал на колени и хрипло вздохнул.
— Умри… ты, ублюдок. Умри, умри, умри…
На его лице появилась злая, яростная ухмылка.
— Сдохни и иди составлять компанию своему господину в аду!
Шатаясь, он встал, опираясь на стену, и посмотрел на мертвого мясника со странной смесью ненависти, триумфа и презрения.
Через некоторое время он сказал:
— Не хочу, — это не значит, что не буду, дурак.