Страница 8 из 12
- Ружья есть — не пропадем… - хохотнув, Селиверстов подхватил звенящий стеклом вещмешок, - Кстати, насчет топлива — канистра внизу, в кандейке заперта. Армяне будут просить вместе с ней отдать — не соглашайся. Уговор был только на бензин.
- Да я что — дурной?
- Я так — на всякий. Ладно — спасибо, что подменил.
- Нема за шо…
Тарасов смахнул все со стола в мусор, огляделся и пошел к воротам, рядом с которыми уже прогревала двигатель «Дежурка». За воротами, на пятачке у спортгородка, топился народ, отбывающий на праздники в город. Переваливаясь как Винни-Пух подошел Ротный. Он был одет по гражданке, от него пахло одеколоном, а на лице блуждала улыбка человека которому этим вечером точно перепадет. В руках он тащил «фунаевскую» видеодвойку, бывшую предметом тихой зависти всего батальона, периодически дергая плечом, чтобы поправить сползавшую авоську набитую кассетами.
- Держи — как договаривались, - Старшина махнул бойцу, но Ротный мотнул головой, - Не. Сам! Вещь дорогая, а эти расколотят как здрасьте. Кассеты собрал, какие нашел. Тут «Кровавый Спорт», две части,«Терминатор», «Горец», «Американский Ниндзя»… Не заскучаешь, в общем.
- Ага… А то три дня в этом скворечнике куковать — крышей поеду. Давай — удачно тебе там время провести.
- Эт легко… Эт мы умеем, - Ротный, передав Тарасову груз, потер руки, - Скоро там дежурка, а то уже невтерпеж?
- По бабам собрался?
- Завидуешь — завидуй молча.
Хмыкнув, Старшина отнес телевизор в диспетчерскую и дал отмашку открывать ворота, а сам встал у дорожки, ловко сцапав не заметившего его Дубко.
- Должок за тобой… - подражая водяному из сказки, Тарасов погрозил пальцем.
- Ох ты-ж… Забыл. Давай я после…
- Вечером деньги — утром стулья…
- Но мне на склад бежать.
- Беги. Дежурка отправляется только через десять минут. Я послежу, чтобы без тебя не уехала.
- Да вот ну что ты?
- Через девять минут...
- Ай да ну тя!
Махнув рукой, Дубко засеменил обратно. Свидетели этой сцены подгоняли его недовольными криками и обещанием уехать и бросить тут. Прибежав обратно и сунув Тарасову пакет, «Начвош» запрыгнул в машину. Старшина поймал себя на мысли, что надо бы проверить, так как с того станется, однако время уже поджимало, так что он дал водителю отмашку и пошел в диспетчерскую.
***
В телеке кому-то залетало в щи с вертухи. Дневальные, думая что Тарасов залип в боевичок, расползлись по норам и завалились спать, что Старшину, в данный момент, полностью устраивало. Сделав обход автопарка, он нашел сухую березовую доску, которой кто-то подпирал ворота бокса, причем, судя по всему, не один год, порылся в мастерской и, вернувшись в диспетчерскую, начал ваять.
Дубко, напуганный перспективой не попасть на дежурку и голосовать, на ночь глядя, на трассе, вопреки опасениям, мухлевать не рискнул. Сгоны, заглушки и шпингалеты с пружиной лежали в пакете приправленные крепежом. Порывшись в карманах, Тарасов извлек три патрона двенадцатого калибра. Селиверстов зря грешил на бойцов, но иного способа достать необходимые боеприпасы как-то не придумалось. Примерив патроны и убедившись, что диаметр плюс-минус подходящий, Старшина прикрутил сгоны по обе стороны доски. Пружина из дверной стала боевой и, сложенная пополам и прикрученная проволокой, воздействовала на два шпингалета служивших бойками. По первоначальной задумке, капсюль должен был накалываться непосредственно заточенным концом через отверстие в заглушке, однако шпингалеты имели здоровенный люфт, так что надо было крепко подумать, как сделать накол более-менее надежным.
Выйдя покурить, Тарасов кинул взгляд в сторону складов ДХ, которые отделяли автопарк от заброшки. Интересно, почему тварь никогда не нападала на караульных? И вообще — чем питалась все это время? Регулярные исчезновения людей точно привлекли бы внимание. Недоработочка… Он так увлекся обдумыванием способов выследить её и убить, что совсем упустил из виду данный момент. А это может быть важно — одинокий и, зачастую, дремлющий на вышке часовой, цель куда более привлекательная чем трое мужчин с оружием. Надо было, под чаек, подробнее расспросить Бухарметова — неспроста же она именно его выбрала? «Виновная кровь...» В чем виновная? Опять недоработочка.
Мысли про недоработки натолкнули на интересную мысль. Поднявшись в диспетчерскую, Старшина достал из тайника самодельный обрез и навернул заглушки на сгоны. Точивший их слесарь не сильно заморачивался качеством резьбы поэтому люфт был как бы не больше миллиметра. Снова заглянув в мастерскую, Старшина принялся искать, чем бы просверлить заглушки и нарезать в отверстиях резьбу. Однако, тут его ждал облом — все сверла и метчики были под замком, ключи от которого Зампотех хранил как дракон сокровища. Вдобавок, сверлильный станок был обесточен, а где что включается, Тарасов не знал.
Выручила армейская смекалка. Мягкий металл заглушки удалось не то чтобы просвелить, скорее проковырять куском сталистой проволоки, вращая шкив станка вручную, а резьбу нарезать болтиком, который, после этого, вполне надежно там держался. Теперь, по идее, если вставить в сгон патрон и закрутить заглушку до упора, то, за счет люфта, удар по ней шпингалетом должен наколоть капсюль заточенным концом болтика. В теории. Но, опять таки, ничего лучше, навскидку, не придумалось. Ночь, за всеми этими занятиями, пролетела незаметно. Войдя в комнату отдыха водителей, Старшина распинал дневальных.
- Подъем, мои деревянные солдаты!
- А мы не спим! - лица, с отпечатками опорной поверхности и слипшиеся глаза говорили об обратном.
- Не пизди, - Тарасов повернулся к второму дневальному, - Спал?
- Виноват, товарищ прапорщик… - потупился тот понимая, что нет смысла отрицать очевидное.
- Вот! Вот он — настоящий мужик! К нему можно в бане голой жопой поворачиваться. Значит так..! Ты, за вранье и малодушие, сейчас идешь бегать по парку кругами, чтобы следов натоптать, потом — лопату в зубы и делать красиво. Кто у нас, нынче, дежурный по части?
- Майор Замалетдинов…
- Зампотыл? Тогда точно сюда припрется. Ты, - Старшина ткнул во второго дневального, - Как проявивший себя с лучшей стороны, назначаешься в почетный караул. Сидишь в диспетчерской и бдишь. Если Зампотыл пойдет проверять, разбудишь. Я, че-то, в ящик завтыкал, теперь спать изволю. Задачи ясны? Исполнять!
***