Страница 69 из 96
— Папуля, я просто веселюсь! Это так смешно, и если честно интересно, чем все это закончится! Все! Я бегу мне на занятия по языку пора! Кстати, Витя выучил неплохо китайский язык! Сам! Произношение конечно ужасное, но все-таки! Я убежала, до вечера! — девушка поцеловала родителей и выбежала из столовой.
— Что скажешь, дорогой? — требовательно спросила жена главу семейства, — нам не хватало еще, чтобы наш ангелочек влюбился в этого босяка, охотника за богатым приданным! Ты же знаешь, как девушки в таком возрасте легко увлекаются плохими мальчиками.
— Конечно, знаю! — улыбнулся ей муж, — разве не так ты, дочка первого секретаря, когда-то увлеклась мною? Нищим студентом?
— Не ровняй его с собой! — твердо ответила женщина, — в тебе я сразу чувствовала силу и огромный потенциал! И как видишь, я не ошиблась! Собери всю информацию о нем, какую только можно! Возможно там в шкафу лежат такие скелеты, что наша дочка, когда об этом узнает, и слышать о нем не захочет больше слышать.
— Так и сделаю! Пойду отдам соответствующие распоряжения! — Федор Иванович поднялся со стула, — спасибо, все было очень вкусно! — и он направился в свой рабочий кабинет. Там он открыл сейф, вытащил старый кнопочный телефон, проверил уровень зарядки его батареи и нажал на единственный номер, который был забит один единственный номер. Он набрал его и когда на другом конце ответили произнес:
— Это я. Мне нужна вся информация о некоем Викторе Воронове, и его семье, учится в одном классе с моей дочерью.
— В каком объеме?
— Максимально возможном.
— На что нужно особо обратить внимание?
— На его родителей, особенно отца.
— Личный контакт с объектом?
— Пока исключить.
— Понял, когда нужна информация?
— Уже вчера.
— Понял, наружное наблюдение установить?
— Да!
— Разрешите исполнять?
— Разрешаю, докладывайте каждый вечер о результатах. Отбой.
Мужчина отключился. Он звонил своему личному порученцу, который числился в его огромном предприятии разнорабочим. Но сам был бывшим полковником, сотрудником Следственного комитета, которого выгнали за несговорчивость и нежелание исполнять указания руководства и закрывать глаза на воровство своих подследственных. Как обычно бывает в таких случаях его обвинили в вымогательстве взятки, и начальство намекнуло, то ему пора на покой самому, благо выслуга лет позволяла. Иначе, могло случиться так, что отдыхать ему придется на лесоповале.
— Вы не вписались в рынок, — прямо сказал ему генерал, — сами не живете, и другим не даете! И мешаете уважаемым людям.
Полковник не стал спорить. Как делаются такие подставы он прекрасно знал. И сесть в тюрьму это был еще неплохой вариант. А ведь можно было запросто попасть в дорожно-транспортное происшествие со смертельным исходом, и не найденной машиной, упасть под поезд, или стать жертвой уличного ограбления, когда из участников нашли бы только его, c ножевым ранением, или пробитой головой.
Поэтому вернувшись в кабинет он написал рапорт о выходе на пенсию по выслуге лет, который тут же подписали. Нужно сказать, что пенсией его не обидели. И оставили именной наградной пистолет. Вечером того, дня когда он получил пенсионное удостоверение и полковник сидел на кухне и думал, что ему делать дальше, раздался звонок в дверь. Полковник никого не ждал. С женой он давно развелся, а детей у него не было. Взяв пистолет и передернув затворную раму, он загнал патрон в патронник, снял пистолет с предохранителя, и направился к входной двери.