Страница 55 из 118
— Расскажу тебе, как всё было, чтобы больше никогда не возвращаться к этой теме, — Вильгельм скрипнул зубами. — Я должен был умереть, счёт шёл на секунды. На моё счастье, Злата услышала бой и пришла в тот парк. Разумеется, она стояла на светящейся дороге, не показываясь врагам. Как только Герберт и Лилия увели Татьяну, Злата втащила меня на дорогу. Она сделала это, когда враги отошли всего на несколько метров, вышла в обычной мирской одежде и без маски. Слава Господу, что никто в этот момент не оглянулся.
— Герберт, кто такая Злата? — спросила я.
— Чёрт её знает! Какая-то девица с их земли, рыцарская жена или дочка. Вильгельму фантастически повезло, что в парке оказалась благословенная, которая помогает чашепоклонникам в боях. Поступок её, конечно, был смелым, но крайне неразумным. Если бы мы не отвлеклись на Синичку, этой Златы уже не было бы в живых. Таких, как она, убивают на месте или отдают совету судей.
— А что бы сделали вы с Лилей?
— Убили бы сами. Мы не сторонники мучительных казней, к которым приговаривают врагов судьи Грарга.
Я снова прислушалась к рассказу Вильгельма. Кажется, пропустила немного.
— Я приходил в себя, собирался с силами, чтобы добраться до квартиры, где живут Герберт и Лилия, и продолжить бой чести, — говорил он. — Я уже слышал, что Татьяну снова видели с Лилией в том же парке, что она добровольно ушла с судьёй и села в машину. Но я был уверен: это недоразумение, твои друзья и Злата что-то не так поняли. Я рвался продолжить бой, чтобы вытащить оттуда свою жену, но для этого мне нужны были силы, пришлось ждать до позднего вечера. Я понимал, что право победителя, скорее всего, уже осуществлено, представлял самые жуткие картины, подъезжая к тому дому. А когда собирался выйти из машины, услышал голоса — её и Герберта, — лицо рыцаря исказила гримаса боли. — Таня говорила, что хочет быть с ним, просила его об этом, Герберт отвечал ей так, будто делал огромное одолжение. А собравшиеся в квартире именитые граргские гости, слыша мою жену, обменивались скабрезными шутками и пили за победителя. Я понял, что спешить теперь уже некуда. Ещё какое-то время сидел в машине, включив музыку, чтобы больше не слышать всего этого, и собираясь с силами. Один из пирующих, судья Бари, отправился за выпивкой, проиграв Лилии какое-то пари. Когда он возвращался, я подошёл и сказал, что хочу говорить с судьёй Лилианой.
Бой чести я выиграл, хотя до сих пор не могу понять, как это случилось, и откуда взялись силы. Во время боя я слышал, как Анорм предлагает моей жене уехать на его виллу. Татьяна не просто согласилась. Когда Герберт проиграл поединок, Король хотел вызвать меня на следующий. Но в это время моя жена предложила Анорму исполнить все его желания. Это было при Лилии, судья пыталась вмешаться, но Таня сказала, что, раз уж она всё равно уедет с Анормом, то почему бы им не попробовать друг друга прямо здесь и сейчас. От этих её слов оторопела даже Лилиана, судье пришлось уйти, дав им время — сорок минут. Не буду пересказывать то, что успел услышать. Не представляешь, на какие мерзости с готовностью соглашалась моя жена. И ты считаешь, что после такого я должен был забрать Татьяну с собой?
Я хмуро слушала его рассказ. Так вот что происходило между Синичкой и Анормом! У моей подруги хватило решимости заключить с Королём циничную сделку, чтобы спасти жизнь Вильгельма. Что она чувствовала в эти минуты? Синичка, которая краснела даже от откровенных намёков, заговорила с Анормом так, как могла бы говорить Лиля. Не хочу даже представлять, какие желания придумал для неё Король. Как Вильгельм мог не понять, почему Танюша так поступила?
— Ты ведь не поговорил с ней. Может, этому есть объяснение? — нахмурился Эдик.
— Я с ней говорил. Таня даже не пыталась оправдываться, плакала, просила прощения, падала на колени. Перед боем я уже решил: если останусь жив — заберу Татьяну с собой, прощу ей эту ночь. Того, что слышал, я бы всё равно не забыл, но мы оба были виноваты. Я мог забрать её после Герберта, но после Анорма это было невозможно. Такому нет оправдания. Да и что происходило бы дальше, если жена за одну ночь успела изменить мне с двумя врагами? Я стал бы посмешищем в Грарге, Таня рано или поздно продолжила бы свои похождения. Ведь она уже знает, что такое опытный любовник. У рыцаря не может быть такой жены. У нас нет времени и сил на сомнения, а Татьяне я после этой ночи не смог бы доверять.
— Идиот, — беззвучно прошипела я и услышала отчётливое хмыканье Герберта.
— Лили и Равиль правы, — сказал он. — Надо будет рассказать им подробности.
— Хочешь, вместе сходим в Марск, попробуем что-то исправить? — Эдик пристально посмотрел на Вильгельма. — Ты всё время вспоминаешь о ней.
— С чего ты взял?
— Ты говоришь во сне о Синичке. Ты называл так свою жену?
Я с сомнением посмотрела на Вильгельма. Может, рыцарь и болтает что-то во сне, но Танюшку он не любит. Не сомневаюсь, что Герберт на его месте увёз бы меня, не задумываясь, и без всяких упрёков.
Вильгельм глубоко вздохнул.
— Хватит! Приказываю, как старший, закрыть эту тему.
— Как скажешь, наставник, — сухо произнёс парень и повернулся к подоконнику.
Противный звонок прозвучал в квартире так резко, что я вздрогнула. Мы с Гербертом вылетели из кухни и встали у стены. Не глядя в «глазок», Эдик отодвинул защёлку замка. На пороге стояла злющего вида бабка в полурасстёгнутом халате поверх ночной рубашки и в паралоновых бигуди времён своей молодости.
— И что тут у вас? — она с решительным видом вломилась в квартиру. — Что за музыка?
— У нас нет музыки.
— Это вы её только что выключили. Пять минут назад была музыка! — бабка явно желала поскандалить. — Я спала, а через стенку — бах-бах-бах — музыка.
— Это не у нас.
Меня осенило. Я знаю, как поговорить с Вильгельмом: нужно вселение. Этот объект легко подчинится моей воле.
— Герберт, я вселяюсь.
Я подлетела к бабке и коснулась её руки.
— Ну-ну, — усмехнулся муж. — Только постарайся выйти до того, как тебя выкинут оттуда. Такой наглости история Грарга ещё не знала — вселение на глазах у рыцаря Грааля в его же доме.
Я смотрела на Эдика глазами этой бабуси, почти не прислушиваясь к её мыслям, агрессивным и скучным. Бывают объекты интересные, забавные или омерзительные, а этот — занудный, в мыслях ворчит так же, как и на словах.
— Попробуйте поговорить с другими соседями, — вежливо продолжал парень.
«Этот сопляк будет мне рассказывать, что музыку не включал! Знаю я таких..».