Страница 15 из 118
Машина плавно остановилась во дворе. Герберт разговаривал около подъезда многоэтажки с каким-то мужчиной. Увидев машину, он оставил собеседника и быстро подошёл к нам. Сразу стало видно, что Герберт очень зол, у него аж руки тряслись. Брови сдвинуты, губы сжаты, глаза прищурены — не лицо, а маска гнева! Лиля взглянула на человека у подъезда, тихо чертыхнулась и пробормотала:
— Не думала, что когда-нибудь это скажу, но лучше бы первой прибыла Инесс.
— Выходи! — Герберт вытащил меня из салона за руки и с руганью поволок к дому. — Накаталась? Ты хоть соображаешь, что натворила⁈
— Герб, тише, — спокойно сказала не отстающая ни на шаг Лиля. — Не ори на весь двор. Татьяна уже в курсе, что нарушила наш закон. Теперь будем исправлять её глупость.
— Будем? — переспросил Герберт и втолкнул меня в подъезд.
— Да, будем исправлять вместе, если ты, конечно, не собираешься отдать Пичужку нашему совету.
— А девчонка хороша, — заметил сзади незнакомый тенор: собеседник Герберта шёл за нами. — Может, всё же поделишься правом, Герберт?
— Забудь, — коротко бросил рыцарь Грарга.
В лифт мы вошли вчетвером. Судья посмотрел на меня в упор, я ответила ему долгим взглядом в глаза. Забыть о боли растерзанной души, забыть обо всём.. Я не могу опозорить светлую память двух рыцарей святого Грааля тем, что устрою истерику или завою от страха.
Моя жизнь заканчивается, и это к лучшему. Все близкие и любимые люди уже оставили меня. Вика ушла в Грарг, остальные — в иной мир. Вильгельм как-то говорил, что тот свет гораздо лучше этого. Надеюсь, скоро я встречусь там с мужем, Иоганном и бабушкой Липой. Надо попытаться ускорить развязку — разозлить всех и спровоцировать судей. Они приговорят меня к смерти, а если повезёт — убьют ещё до совета.
Я оценивающе разглядывала прибывшего судью. На вид ему лет тридцать, а на самом деле — наверняка несколько веков. Коротко стриженый мускулистый шатен восточного типа. Взгляд тёмных глаз холодный, пустой, но враждебности в нём нет. Этот слуга Грарга вряд ли захочет ссориться из-за меня с опасными соратниками. Нужен кто-то более жестокий, тот, кто решится пойти против Герберта и Лили. Не может быть, чтобы таких не оказалось в проклятом ордене.
Герберт вытолкнул меня из лифта и с размаху пнул ногой дверь одной из квартир. Незапертая дверь со стуком распахнулась, и все ввалились в светлый просторный коридор.
— Тише, Герб, — прошипела Лиля. — Бари, раз ты приехал так рано, может быть, я пока покажу тебе квартиру? — улыбнулась она. — Пичужку ты всё равно не получишь.
Герберт кинул раздражённый взгляд в сторону гостя и бывшей жены и наконец-то выпустил мои руки. Я машинально потёрла ноющие от железной хватки запястья.
— С удовольствием осмотрю вашу квартиру, Лили, — слегка поклонился гость. — Но после окончания совета тебе придётся смириться с приговором.
— Бари, дорогой, — в её голосе неожиданно лязгнули металлические нотки. — Не сомневаюсь, что вы обсуждали возможный приговор совета между собой, но решение пока что не принято. И даже если оно окажется жёстче, чем я рассчитываю, тебе здесь ничего не светит. На совет обязательно прибудет Инесс, — ухмыльнулась Лиля. — Сомневаюсь, что ей понравится твоя идея привести приговор в исполнение. Твоя супруга слишком ревнива, хотя за столько веков ей пора бы привыкнуть к твоей полигамности.
Говоря это, Лиля уцепила гостя под руку и подвела к двери одной из комнат. Бари галантно пропустил рыжеволосую судью вперёд и плотно прикрыл за собой дверь. Щёлкнул замочек.
— Она собирается встречать так всех членов совета? — насмешливо спросила я.
— Твоя внезапная разговорчивость неуместна, — процедил Герберт.
Он повесил на крючок куртку и снял с себя футболку. Мускулистое тело оказалось изрядно изранено и поцарапано, плечо — обмотано бинтами.
— Решил показаться во всей красе?
— Во всей красе я покажусь тебе после совета, — ухмыльнулся Герберт. Меня передёрнуло. — А теперь иди-ка на кухню к Вике. Викуля! — крикнул он. — Твоя ненормальная подруга вернулась. Проследи, пожалуйста, чтобы она больше никуда не делась. Меня пока что ни для кого нет.
Заплаканная Вика вышла из кухни, и Герберт тут же скрылся за дверью второй комнаты. Я успела увидеть только большой разложенный диван. Значит, туда он потащит меня после совета судей?
Мороз продрал по коже, меня снова затрясло. Викуся обняла меня за плечи и повела на кухню.
— Синичка, всё будет хорошо, — прошептала она. — Герберт не даст никому тебя тронуть, он мне обещал.
— Я уже поняла, что он собирается сам меня.. тронуть, — я попыталась усмехнуться.
Теперь понятно, что самое трудное в моём плане. Поведение должно быть одинаковым со всеми. А это значит, что в последние часы жизни мне придётся хамить и Викусе, единственному близкому человеку, который у меня остался.