Страница 11 из 118
Кинжалы мелькали с немыслимой скоростью. Вот кинжал Герберта вошёл в правое плечо Вильгельма. Правое плечо! Я еле сдержала стон отчаяния. Теперь муж не сможет держать оружие в правой руке. Вот он перехватил кинжал левой рукой. Вильгельм обречён. Нет, я должна верить в то, что он останется в живых. Тогда он уцелеет.
— Эй, Пичужка, руки разожми, потом болеть будут, — негромко сказала Лиля.
Я непонимающе посмотрела на неё, потом на свои руки. Они были сжаты в замок так, что костяшки кулаков побелели, а кончики пальцев стали почти красными. Как их расцепить? Я не знала. Да и зачем?
Вика молча разжала мои пальцы. Откуда у неё такая сила? Ах да, она уже в ордене Грарга вместе с Гербертом и этой рыжей ведьмой.
Я тупо смотрела, как кинжал Герберта вонзается в правую руку моего мужа. Кровь, сколько же крови.. Вильгельм сделал левой рукой бросок, удар. Метил в шею, если бы попал, всё было бы кончено. Но нет, попал ниже, снова в левое плечо.
— Четыре минуты, — Лиля бросила раздражённый взгляд на часы и крепко, заковыристо выругалась. — Хорошо хоть, дерутся стилетами. Чем-то более серьёзным они изрубили бы друг друга, как колбасу, из-за этого чёртова права.
— Что в нём такого? — с недоумением спросила Викуся. — Право победителя — это ведь, кажется, право на имущество побеждённого? Так у Чернова толком ничего нет, а вы с Гербертом можете за день заработать на вселении сколько угодно денег.
— Вика, не тупи! Ты что, до сих пор не поняла⁈ — сорвалась я. — У них жёны приравниваются к имуществу!
Бой ужесточался, противники наносили друг другу рану за раной, кровь капала на дорожку, и крупные алые капли смешивались с осенней грязью.
— Хочешь сказать, если Чернов победит, он будет иметь на меня какие-то права? — недоверчиво спросила Вика после небольшой паузы.
Лиля тихо начала что-то объяснять.
Я вздохнула поглубже. Неужели Викуся всерьёз считает, что мой муж мог бы?.. Какая гадость, даже додумывать не хочется! Ни один рыцарь святого Грааля не воспользовался бы этим сомнительным правом. Да и Герберт только вчера женился, ещё суток не прошло после их с Викой граргской свадьбы. Вряд ли его интересует право победителя.
— Но Герберт может отказаться, — сказала Вика. — Наверняка он не захочет..
— Пока есть время, устрою вам обеим экскурс по законам Грарга о бое чести, — равнодушно произнесла Лиля. — Избавлю Герберта от этого объяснения. Если победивший в бою чести рыцарь Грарга не забрал свой.. кхм.. боевой трофей или не передал своё право кому-либо официально при свидетелях, то право победителя переходит ко всем членам ордена. Вот и думай, Викуся, стоит ли Гербу игнорировать древние законы.
Лицо Вики побелело, голубые глаза увеличились.
— Вы рано начали этот разговор, — перебила я судью Грарга. — Бой не окончен.
— Пичужка, твой благоверный знает, чем для тебя обернётся его глупость, — Лиля прикурила новую сигарету от предыдущей. — Конечно, Вильгельм будет сражаться, пока может стоять на ногах. Но бой скоро завершится, и мне его исход уже ясен. Это лишь вопрос времени. Посмотри, сколько крови потерял Вильгельм.
— Герберт тоже потерял много крови.
— Герба поддерживает Грарг. От потери крови он не может сильно ослабеть или, тем более, погибнуть. У Вильгельма с каждой секундой остается всё меньше шансов на победу.
— То есть Синичка должна будет постоянно находиться рядом с Гербертом? — озадаченно спросила Вика.
— Разумеется, он настроен оставить эту девицу с нами. Но такое возможно, только если ты не будешь против, — спокойно объяснила Лиля. — Так что решение идиотской ситуации за тобой. И, по-моему, ты уже всё решила.
Вика неохотно кивнула.
— Значит, наши её не получат, — продолжила Лиля. — Против нас с Гербертом никто не решится пойти. А вот и финал, наконец-то! — добавила она и швырнула окурок в урну.
Вильгельм упал от очередного удара кинжала. Я вскочила. Нет! Нет!!! Он не мог погибнуть, пока хоть кто-то верил, что он останется жив!
Лиля снова вцепилась в мои запястья железной хваткой.
— Уходим, — коротко бросила она. — Викуся, быстрее, рыдать будешь в машине. Пичужка, пойдём!
Герберт, не оглядываясь, быстро шагал по дорожке к выходу из парка, Вика кинулась за ним.
— Пойдём, — настойчиво повторила Лиля.
— Отпусти меня, пожалуйста, — я билась в железных руках, пытаясь вырваться. — Дай подойти, может, он жив. Хотя бы дотронуться до него.. — я уже с трудом понимала, где я и с кем разговариваю.
Всё вокруг потеряло смысл, кроме неподвижной окровавленной фигуры на пыльной дорожке. Только бы подойти к нему. Только бы подойти..
— Нельзя, — еле сдерживая раздражение, сказала Лиля. — По нашему закону нельзя. Будь умницей, иди к выходу сама. Я не хочу силой тащить тебя к машине. Подходить к Вильгельму не имеет смысла. Всё кончено, удар пришёлся под сердце.
— Пожалуйста, пусти меня к нему, — повторила я.
— Не могу, — голос Лили стал жёстче. — Нам нужно уходить, возьми себя в руки.
— Синичка.. — другие руки крепко сжали мои плечи. — Лили, иди вперёд, я сам разберусь.
Герберт приподнял меня, на мой плащ закапала кровь с его плеча.
— Зачем вернулся? — недовольно процедила Лиля. — Это против правил.
— За Татьяной, естественно, — он быстро шёл к выходу, не обращая внимания на мои попытки вырваться. — Как победитель, имею право. Я посадил Вику в машину и подумал, что у вас могли возникнуть сложности. Не хотелось бы, чтобы ты силой волокла девочку по парку.
— Какие нежности, — ядовито пробормотала Лиля. — А о том, что ты должен сделать с этой девочкой силой, ты не подумал?
— Силой я ничего делать не собираюсь, — ответил Герберт.
Он вышел из парка и почти подбежал к серебристому автомобилю. Герберт слегка подтолкнул меня на заднее сиденье, сел рядом и бросил Лиле:
— Ты за рулём.
Вика тихо всхлипывала впереди. Счастливая, она ещё могла плакать. У меня слёз не было, и боль раздирала изнутри так, что я еле сдерживала крик.
— Разумеется, — кивнула Лиля. — Держи, Викуся!
Она достала из сумочки пачку бумажных носовых платков.
Машина сорвалась с места.
Лиля тихо, отчётливо выругалась, а затем уже громче начала высказываться:
— Герб, чем ты думал, когда затеял этот бой? Нам фантастически повезло, что за семь минут в парке никто не появился. И скажи-ка, пожалуйста, как ты собираешься выходить из машины в таком виде? Во дворе обязательно кто-нибудь будет — мамаша с ребёнком, разговорчивые старухи на лавочке..