Страница 2 из 16
2
И вызывать полицию они не стали. Хотя бы потому, что и с технической точки зрения это было весьма затруднительно. Городок районного подчинения Живогорск с трех сторон окружал дремучий Духов лес, где и находилась та самая сторожка. Установить в лесных дебрях сотовые вышки не представлялось возможным, и при входе или въезде в Духов лес мобильная связь мгновенно переставала работать.
Только в подобном лесу, пожалуй, и мог уцелеть кто-то вроде Ерофея – существа непонятной природы, именовавшего себя лесовиком. С ним водили знакомство еще дед и бабка Алексея и Артема, оставившие внукам в наследство сторожку, а вместе с ней завещавшие им и дружбу со странным лесным созданием.
Облик Ерофея не менялся уже много десятков лет: он выглядел человечком полутора метров росту, с густыми волосами и бородой зеленовато-черного оттенка, с веселыми карими глазками и удивительно гладким личиком без малейших признаков морщин. При этом лесовик обладал странным физическим недостатком: у него отсутствовало правое ухо. Не то, чтобы оно было отрезано, как у Ван Гога, нет: его просто не имелось в наличии. А там, где полагалось быть ушной раковине, колючей копной росли волосы. Одевался Ерофей всегда в один и тот же холщовый балахон: с широкими рукавами, доходивший ему почти до самых пят и, как ни странно, неизменно чистый. Обуви лесовик не носил и ходил босой до самой зимы – а может, и зимой тоже, сказать наверняка никто не мог: еще до первого снега Ерофей исчезал куда-то. И в те зимние дни, когда двоюродные братья ухитрялись дойти до сторожки на лыжах, они его там не заставали.
Алексей и Артем знали Ерофея со своего раннего детства. А потому его существованию особо не удивлялись. Оксана тоже приезжала в лесной домик еще задолго до своего официального бракосочетания с Артемом: с ним и с Алексеем она окончила одну школу, и
оба
кузена ухлестывали за ней когда-то. Так что к лесовику и она попривыкла. И только Галя узнала про Ерофея относительно недавно, чуть больше года назад – прошлым летом. Именно тогда она начала встречаться с Алексеем, которого до этого три месяца выхаживала в больнице после страшной автомобильной аварии. Для медсестры лесовик так и остался существом хоть и безобидным, но каким-то сомнительным. Порой Галя думала даже, а уж не затянувшийся ли всё это розыгрыш, устроенный специально для неё: Лёшка и Тёмка подговорили какого-то малорослого мужичка устраивать для неё спектакли – а потом ржали у неё за спиной.
Но теперь им всем нужно было действовать сообща. И, посовещавшись, они приняли решение: отцепить лесовика от стены и похоронить подле дома. Было немыслимо тащить его на близлежащий погост – располагавшийся на опушке леса, при храме Сошествия Святого Духа, благодаря которому, как считалось, Духов лес и получил свое название.
Алексей выдернул кочергу, пригвоздившую несчастного лесовика к стене, а Артем подхватил на руки сползшее вниз тело – перепачканное сине-зеленой кровью, легкое, как сухой кузнечик. И все обитатели сторожки скромной процессией вышли во двор.
Прямо у крылечка начинался мох лесной поляны, и деревянный забор не отгораживал от леса никаких дворовых построек, за исключением квадратного колодезного сруба и деревянной будочки туалета в отдалении. Да еще стоял в паре метров от крыльца черный Алексеев джип, на котором они все сюда приехали.
– Лопаты забыли! – спохватился Артем.
Однако лопаты им не понадобились.
Едва они уложили сухонькое тельце Ерофея на моховой ковер, как лесовик начал
меняться
. Сначала проявил свою подлинную сущность его балахон, казавшийся сшитым из небеленого полотна. Все увидели, что на деле состоял он из великого множества березовых листьев, склеенных чем-то и уложенных в несколько слоев. И листья эти стали жухнуть прямо на глазах. Затем разъяснилось происхождение буйной растительности на голове Ерофея. Никакие это оказались не волосы и не борода, а торчащие в разные стороны еловые иглы, которые начали буреть и бесчисленными острыми галочками опадать на землю.
Одновременно и кожа Ерофея выдала свою истинную природу. Стало ясно, что лицо лесовика покрывала березовая кора – так же, как и его торчавшие из-под балахона ступни и выпачканные болотистой кровью руки. На ногах это была загрубевшая «рабочая» кора старой березы, а на лице и ладонях – белоснежный гладкий покров молоденького деревца. Но и эта кора тут же начала распадаться на фрагменты, утрачивая всякое подобие человеческого силуэта. Еще пара мгновений – и от тела Ерофея осталось лишь подобие раскуроченного лесного муравейника.
– Так он, выходит, был
из дерева
… – ошеломленно прошептала Галя.
А все остальные опять лишились дара речи.
И тут в тихий осенний день вдруг ниоттуда-ниотсюда ворвался ветер, который взвинтился маленьким бураном и мгновенно подхватил с земли рыжеватую труху, являвшуюся еще пару минут назад телом бедного лесовика. Этот вихрь покрутился возле сторожки, а потом резко взмыл над деревьями, разнося по всему Духову лесу коричневую пыльцу, оставшуюся от Ерофея.