Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 56 из 96

А на следующий день с самого утра мы с подругой сели и стали рисовать схемы, вписывая всё, что узнали. Каким-то образом мы понимали местную письменность, но она отличалась от привычной нам по нашему миру. Поэтому все свои зарисовки мы спокойно делали на русском языке и были точно уверены, что никто здесь прочитать написанное не сможет, даже если каким-то образом найдёт наши записи.

Олаф ещё ранним утром выехал в Тавриш, получив от меня «отпуск» на несколько дней, чтобы навестить родных. Мы с ним договорились, что, узнав всё, что нам нужно, он вернётся в столицу, куда к тому времени мы сами планировали вернуться.

К обеду вернулись лорды Август и Игнис. Видок у них был недовольный, но при виде меня они тут же приосанились и напустили на себя важность. Мы с Юлькой в это время попивали чай на летней веранде гостиницы, так что смогли лично лицезреть их возвращение.

Повинуясь моему знаку, оба лорда приблизились ко мне, а потом доложили о поездках. Я выслушала, благосклонно кивнула и сообщила им, что чувствую себя получше. Но здоровье мне всё равно не позволяет дальше колесить по округе, поэтому мы возвращаемся в столицу.

Судя по всему, моё сообщение их обрадовало, так как оба лорда тут же воодушевились и стали наперебой меня уверять, что моё здоровье гораздо важнее и что мне обязательно стоит показаться королевскому лекарю, а не доверять выводам местных шарлатанов.

Как итог: решили, что в столицу мы отправимся на следующий день. На том и распрощались. Лорды пошли отдыхать и смывать с себя дорожную пыль, а мы с подругой вернулись ко мне в номер и достали свод законов Роуз, которые по моей просьбе купил в местном книжном магазинчике Марк.

Да, я и раньше их просматривала и понимаю, что женщина тут почти не обладает никакими правами и всё за неё решает мужчина: опекун, муж и т. д. И владеть имуществом самостоятельно не может. В общем, этакое приложение к мужчинам. И так, как я поняла, во всех странах в этом мире. У нас в королевстве хоть есть исключение из правил: если женщина осталась вдовой, то ей разрешается заниматься хозяйством мужа, управлять им. Правда только до тех пор, пока кто-нибудь из родственников мужа или самой женщины не заявит градоначальнику, что она не справляется. И тогда женщину лишали этого права, и она возвращалась под опеку родни. А имущество поступало в управление этих родственников.

Ну и, не трудно догадаться, да, что ещё ни одна вдова долго не задерживалась на «вольных хлебах»?

Разумеется, прочитав о таком положении женщин в этом мире, мы с подругой долго возмущались, но что толку? Для того, чтобы эту ситуацию переломить, нужно сильно постараться и обладать властью, чего я была лишена, хоть и являлась принцессой. Но теперь, после откровений Матильды и принятого мной решения, ситуация изменилась..

Открыв свод законов, мы с Юлькой углубились в изучение вопросов престолонаследия. Раньше этот раздел меня не сильно волновал, а вот сейчас..

Дико хотелось поставить на место Дагвина и всю его семейку, освободить от них наше королевство, а потом сделать всё, чтобы оно стало процветающим. И чтобы все, кто виновен в гибели моего биологического отца и в страданиях матери, понесли заслуженное наказание.

Мечтала ли я до этого о короне всерьёз? Нет! Хотя не буду кривить душой, узнав семейку Дагвина поближе, а в частности «братца» Алистера, который должен в дальнейшем взойти на престол, у меня несколько раз мелькала мысль его подвинуть. Но не ради амбиций, а чтобы спасти королевство от такого правителя. Ему плевать на простой народ, плевать на всё, за исключением его удовольствий. Если сейчас простому народу трудно живётся, то при таком правителе половина населения разбежится по соседям в поисках лучшей жизни.

И если на тот момент я думала только о местных жителях, то сейчас.. Сейчас свергнуть узурпатора и братоубийцу стало моим личным делом. Но я не Дагвин: подсылать убийц или марать свои руки об эту падаль я не буду. Я сделаю всё грамотно и красиво! Соберу все улики, найду соратников, уничтожу его морально, а потом устрою принародный суд. Чтобы все узнали о том, что он натворил.