Страница 49 из 62
Библиотека в Райтоне оказалась именно такой, какой и полагается быть библиотеке в древнем родовом гнезде: просторной, с уютными диванчиками и с таким количеством стеллажей, что заблудиться здесь мог даже опытный следопыт, особенно Лазурит, который мгновенно скрылся где-то в глубине стеллажей. Идеальное место, чтобы спрятать концы в воду. Или, в моем случае, чтобы попытаться их отыскать.
Я сидела за дубовым столом, заваленным подшивками газет трехлетней давности. Три года назад погиб посол. Три года назад королева Рошмада возненавидела Эскарию. Три года назад Альстер только готовился захватить власть.
Совпадение? Слишком большое, чтобы быть случайным.
Лазурит носился между стеллажами, периодически издавая боевые кличи и, судя по звукам, атакуя невидимого врага. Скорее всего, паука. Дракончик был бесстрашен в своей охоте, и я уже смирилась с тем, что к концу дня он либо найдет клад, либо разорит половину библиотеки.
— Тише, – рассеянно бросила я, перелистывая очередную страницу.
«Рошмадский посол скончался от сердечного приступа». «Эскария выражает соболезнования». «Похороны пройдут на родине».
И теории заговора против брата Альстера – его величества Хольстера, который так и не оставил официальных наследников. Неофициальных тоже пытались найти, даже мы с Альстером продолжали поиски, ведь у Хольстера были любовницы, но так ничего раскопать и не удалось. Либо их не существовало, либо кто-то хорошо прятал бастарда.
Рошмадские писаки строили множество теорий, но ни одна из них не цеплялась за Альстера, в то время стоявшего в тени. Приход его к власти сложно назвать переворотом, наоборот – все выглядело натурально. Умер старший брат – престол перешел к младшему. Лишь сейчас я поняла, что мой отец и его соратники подозревали Альстера в захвате власти.
Я продолжала искать зацепки, пока не поняла, что в библиотеке стало тихо.
Слишком тихо.
— Лазурит? – позвала я, отрываясь от газет.
Тишина. Мое чутье завопило об опасности.
Неужели что-то случилось?!
— Лазурит!
Я нахмурилась и бесшумно поднялась. Дракончик, конечно, тот еще проказник, но обычно на мои оклики отзывался. Если только не нашел чего-то интересного. Или съедобного. Или интересного и съедобного одновременно.
— Если ты грызешь корешок какого-нибудь древнего фолианта, переплетать будешь сам. Да-да, и не говори, что у тебя лапки, – пригрозила я, углубляясь между стеллажами.
Завернула за угол. Еще один. И тут прямо перед мной, соткавшись из воздуха и клубов библиотечной пыли, возник.. дух!
Я отшатнулась и едва не врезалась в полку с книгами. Полупрозрачный мужчина парил в метре передо мной, при этом до ужаса детализированный. Напомаженные усы, игривый бант на кружевном воротнике, камзол, расшитый таким количеством золота, что позавидовала бы любая люстра в бальном зале, и широкая улыбка.
— Шаардан великая, прости, что светлый лик твой растаял перед явлением истинной красоты! – воскликнул он, всплеснув руками. Я открыла рот, не совсем понимая, что он имеет в виду. И вообще.. это что, дух разговаривает?! Духов ведь не существует! И где Лазурит?! – Конфетка! Зефирка! Пастила с вишенкой! Сочный персик! Плюшечка-ватрушечка! Муа, какая!
Я моргнула. Это он что, принял меня за подавальщицу и делает заказ? Как бы объяснить ему, что духам еда не положена?
— Булочка сладкая моя! – наконец закончил он и бросился ко мне, с явным намерением поцеловать.
Я все-таки врезалась в стеллаж позади. Быстро сориентировалась и вильнула в сторону, начав пятиться. Кажется, зефирка – это была я. Конфетка и персик тоже. А вот плюшечка – это даже обидно. В конце концов, у меня спортивное телосложение! Ну я максимум багет.
— Великодушно простите, – начала я, пытаясь хоть как-то сориентироваться в ситуации, – а вы кто?
— Кто я? – Он картинно прижал руку к груди, которая, кажется, была готова провалиться внутрь него самого. – Я тот, кто искал тебя всю свою вечность! Тот, кто готов осыпать тебя розами и комплиментами! Выходи за меня замуж, о прекраснейшая из смертных!
Ну ничего себе! Вот это достойный соперник Тэйгару выискался. Не то что Альстер.
Мысли были больше истеричными, чем реальными. Как бы объяснить ему доходчивее и не словить проклятье, что у меня жених есть? И менять его в ближайшее время я не собираюсь. А может, вообще не собираюсь..
Но дух не ждал ответа. Он бросился ко мне, его рука прошла сквозь меня, но быстро вернулась на место. Сразу после этого он принялся изображать страстные поцелуи воздуха в районе моей кисти, причмокивая и закатывая глаза от удовольствия.
— Я покорю для тебя все королевства! Я уничтожу любого, кто посмеет косо на тебя взглянуть, пышечка моя! Только скажи слово, и все булочки мира будут у тебя на завтрак!
— Всех не надо, – содрогнулась я, представив, во что превратится моя фигура и само поместье Риатонов. – Как бы помягче сказать?.. Понимаете, у меня жених есть! И он, знаете ли, ревнивый. И, между прочим, принц. С ледяными стрелами. Которые очень болезненны даже для духов. Да-да.
Ой, не переборщила с угрозами? Вроде предупредить хотела, но прозвучало как-то слишком грубо. Своей силой хвастаться не стала – а если оценит и еще ретивее замуж звать будет?
— Жених? – Дух скривился так, будто я предложила ему съесть лимон вместе с кожурой. – Фи! Фи, я сказал! Да любой мужчина рядом с тобой – просто изюм на фоне пышащего жизнью винограда!
Я подавилась воздухом. Нет, у этого духа какая-то фиксация на еде. И вообще.. назвать Тэйгара изюмом – это слишком! Он еще молод и в самом расцвете сил!
Ну, я надеюсь. Брачной ночи у нас еще не было.
— Зефирка моя, я буду идеальным мужем! Стану твоей идеальной глазурью и посыпкой, булочка моя! Не ем, не пью, не храплю, комплименты сыплю круглосуточно! Никакой принц не выдержит такой конкуренции!
— А спать когда? – ляпнула я первое, что пришло в голову, лихорадочно соображая, как от этого полупрозрачного нахала избавиться.
— А зачем спать, когда можно любоваться тобой? – Он снова попытался приблизиться, и я сделала еще шаг назад.
— Вообще я имела в виду, когда мне спать с таким ретивым ухажером, – буркнула я.
— Р-р-ра! – раздалось откуда-то снизу, и дух испуганно подпрыгнул.
Я опустила глаза. Лазурит стоял в боевой стойке, хвост вверх, крылья расправлены, а в зубах у него был зажат медальон. Старинный, серебряный, с какими-то вензелями, с распахнутой настежь крышкой.