Страница 59 из 77
— Если документы не предъявляют, значит это вражеские лазутчики, — тут же выдал Леонель довольно громко, чтобы люди за воротами услышали. — Расстрелять!
В следующее мгновение десяток солдат с арбалетами побежали вверх по лестнице. Они ни на секунду не замешкались.
— ЭЙ!!! — не мог поверить в реальность приказа инспектор. — Вы же несерьёзно? Да герцог за моё убийство вас уничтожит!
— Все вражеские шпионы так говорят, — громко ответил барон. — У нас тут дворфы под боком. Наверняка они вас подкупили, чтобы напасть на земли нашего королевства.
Когда на стене начали появляться солдаты с готовыми к бою арбалетами, инспектор не на шутку испугался и завопил, срываясь на фальцет:
— СТОЙТЕ! Я ПОКАЖУ БУМАГИ!!!
— Отбой, — махнул рукой Леонель.
— Не стрелять! — завопил пароходной сиреной сержант.
— Спускаю корзину, — предупредил дежурный.
Вскоре в руки барону вручили чёрный футляр. Точно в таком же ему вручали баронский патент. Внутри оказалось настоящее письмо с печатью герцога Ветрова.
Пока он изучал бумагу, к воротам из казармы прибыло подкрепление — три десятка вооруженных солдат под командованием Волка. Они все должны были отдыхать, но обстоятельства заставили их срочно облачиться в броню и явиться к боссу.
— Открыть ворота, — дал отмашку зельевар. — Это действительно инспектор, если только письмо не было украдено и посланников герцога не подменили. Так что следите за гостями в оба глаза.
Капитан кивнул, осознав важность задачи.
Раздражённый и разозлённый инспектор с отрядом из десяти солдат зашёл на территорию замка. Это был мужчина лет пятидесяти, с надменным, одутловатым лицом, обветренной кожей и маленькими, бледными глазами, которые злобно щурились из-под густых, нависших бровей. Его тщедушная фигура, облачённая в дорогой, но испачканный в дороге камзол, казалась ещё более невзрачной по сравнению с мощными доспехами его же солдат. Седеющие волосы, заплетённые в неуклюжую косичку, растрёпанную ветром, и тонкие, поджатые губы, сложенные в вечную гримасу недовольства, завершали портрет человека, привыкшего к подобострастию окружающих его людей и мгновенно выходящего из себя от любого неповиновения.
Внимание герцога к новоявленному баронству привлекла продажа драгоценных камней на большую сумму — это инспектор не озвучивал, но подобное должно подразумеваться. Инспектора послали проверить, что это за баронство такое появилось на землях герцогства и откуда у него столько драгоценностей. Герцог заинтересован в нахождении шахты по добыче драгоценностей и в том, чтобы отобрать её себе.
Инспектор был сильно удивлён тем, откуда в такой глуши появился настолько отличный и дорогой замок, ведь ещё месяц назад его тут не было. Такую постройку себе могут позволить лишь люди уровня короля и герцога. Даже графам подобное не по карману. А тут всего лишь барон…
Лицо герцогского посланника было красно от злости и унижения. Его взгляд, полный ярости, сразу же упал на Леонеля, который спокойно стоял неподалёку.
— Вы заплатите за это унижение, барон! — прошипел инспектор, не утруждая себя формальностями и приветствиями. — Я лично прослежу, чтобы ваш титул был аннулирован, а вы сами повешены за сопротивление герцогской власти!
Леонель сохранял ледяное спокойствие. Он бегло окинул взглядом солдат инспектора. Профессионалы, с хорошей, но стандартной экипировкой. Его собственные тридцать пять воинов стояли, не шелохнувшись. Их взгляды были скрыты за забралами стальных шлемов, а руки лежали на эфесах мечей. На стенах ещё десяток солдат держали готовые к стрельбе арбалеты. Они превосходили гостей и числом, и качеством доспехов, не говоря уже о скрытых улучшениях, благодаря которым они были в два раза быстрее и сильнее обычных вояк.
— Угрозы — плохой способ начать аудиенцию, господин инспектор, — голос Леонеля был тихим, но его прекрасно слышали в напряжённой тишине двора. — Вы предъявили документы, и вас впустили. Герцог Ветров, я уверен, ценит бдительность своих вассалов, особенно в приграничных землях, где так часты нападения… разбойников. Прошу проследовать ко мне в кабинет. Ваши люди могут подождать здесь. Мои слуги предложат им вина и хлеба.
Инспектор, чьё имя, как выяснилось из бумаг, было Генрих Граук, смерил Леонеля взглядом, полным ненависти, но сдержался. Он кивнул своим солдатам, давая понять, что те должны остаться. Контраст между его людьми и солдатами Волка был разительным. Стража Подгорного баронства выглядела, словно элитный отряд из столицы, а не как гарнизон захолустной крепости.
В кабинете Граук, не дожидаясь приглашения, грузно опустился на стул для посетителей, от вида которого он поморщился, как и в целом от аскетичной обстановки помещения.
— Я не буду тратить время на пустые церемонии, «барон», — он произнёс титул с ядовитым пренебрежением. — Герцогу стало известно, что на его землях, которые он вам милостиво пожаловал, ведётся незаконная добыча драгоценных камней. Вся минеральная собственность на этих землях принадлежит герцогской короне. Ваша деятельность является незаконной. Вы обязаны немедленно передать мне карту месторождения и все имеющиеся у вас запасы незаконно добытых камней. Возможно, тогда герцог проявит милосердие.
Леонель медленно прошёлся по кабинету, остановившись у того самого сундука с золотом, который ещё стоял посреди комнаты. Он приоткрыл крышку ногой, демонстрируя содержимое.
— Для начала, эти земли мне пожаловал его королевское величество, а не герцог… Во-вторых, о каких драгоценных камнях речь? Милорд инспектор, вы ошибаетесь. У меня нет никакой шахты. Всё это золото, — он указал на сундук, — выручено от продажи фамильных драгоценностей моей покойной матери. Я был вынужден пойти на эту меру, чтобы хоть как-то обустроить эти негостеприимные земли и выполнить свой долг перед короной, приведя их в процветающее состояние. Как видите, — он широко взмахнул рукой в сторону окна, за которым был виден оживлённый двор с караваном, — инвестиции дают результат.
Граук скептически хмыкнул, его взгляд скользнул по золоту без тени жадности — лишь с холодной оценкой.
— Слишком сказочно, барон. Слишком много золота для одного фамильного наследства. И слишком уж быстро вы всё это… обустроили. Где документы, подтверждающие продажу этих «фамильных драгоценностей»?