Страница 42 из 77
— Эм… — при мыслях о том, что ему придётся заниматься продолжением рода с биологическим воздушным танком, Леонель лишь хотел обнять себя за плечи и спрятаться в тёмной пещере. Желательно как можно дальше от мест обитания драконов. — Аква, дорогая, давай как-нибудь позже. Даже если я стану драконом, я ещё слишком молод для серьёзных отношений.
— Я знаю, что ты уже занимался ЭТИМ с ней! — нахмурившись, драконша посмотрела на бывшую крестьянку, которая сжалась от охватившего её ужаса. Хелен и до этого за беседой следила со страхом, а сейчас и вовсе пожалела о том, что не владела невидимостью. Настолько ей хотелось стать незаметной.
— Ну, она же человек, — развёл руками в стороны Леонель. — Аква, не ревнуй. Мне непривычно заниматься ЭТИМ с драконами.
— Но я умею превращаться в человека! — с обидой надула ноздри Аква.
В следующее мгновение она продемонстрировала озвученный навык, преобразившись из гигантского монстра в мускулистую двухметровую женщину, которая легко заняла бы первое место на чемпионате по бодибилдингу.
— Да, ты умеешь это делать… — с осторожностью продолжил маг. Он будто ступал по словесному минному полю, подбирая слова. Ему чудилось, что сейчас он ходит по грани. Ведь, как известно — от любви до ненависти один шаг. Ревность драконши могут не пережить ни Хелен, ни он. Нужно было срочно что-то решать, чтобы сохранить хорошее отношение Аквы к себе. Настолько срочно, что лучше бы это сделать вчера. — Видишь ли, по стандартам красоты по человеческим меркам ты сильно далека от моих идеалов.
Аква нахмурилась. От неё начала распространяться гнетущая волна нарастающей обиды, которая грозила перерасти в неконтролируемую ярость с нехорошими и фатальными последствиями. Хелена начала про себя молиться, поскольку кожей чувствовала, что вскоре умрёт. Нечто подобное ощущал и Леонель.
— НО!!! — постарался он выкрикнуть изо всех сил. — Ты ни в чём не виновата. Это моя ошибка. Прости, ведь я впервые превращал дракона в человека. Но у меня есть решение. Я как раз приготовил зелье, которое улучшит твою внешность. После этого наши отношения ускоряться.
— Мы сможем делать дракончиков? — с надеждой посмотрела на парня Аква.
— Надеюсь, что да, — прикрыл он глаза. Он уже смирился с тем, что сну-сну с драконшей неизбежно. Если не можешь остановить — возглавь. Ему осталось лишь расслабиться и начать получать удовольствие. А главное, он мог лишь надеяться на то, что зелье не сделает хуже.
— Давай сюда своё зелье! — нетерпеливо протянула к нему правую ладонь Аква.
— Секундочку. Оно у меня в мешке…
Леонель, стараясь не делать резких движений, словно пытаясь умиротворить разъярённого медведя, полез в свою сумку. Его пальцы скользили по прохладным стеклянным флаконам, отыскивая тот самый, с малиновой, мерцающей на солнце жидкостью. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове проносился один и тот же мысленный вопль:
«Только бы она не стала уродиной, только бы не уродиной! Прошу, пусть она станет хоть немного симпатичнее! Ну не может же моё искусство меня подвести… как это уже случалось. Только не в этот раз!»
Наконец, он нашёл нужный флакон. Извлекая его, он мысленно представил себе худший вариант развития событий: Аква превратится в нечто среднее между троллем и гоблином, с носом-картофелиной и бородавками размером с голубиное яйцо. Его бы тогда ждала незавидная участь — стать усладой для такого «сокровища». Или же просто закуской, если она в итоге взбесится.
«Нет, стоп, Леонель, — одёрнул он себя внутренне. — Ты же гений зельеварения, пусть и самопровозглашённый. Ты рассчитал все пропорции, добавил экстракт лунного цветка для улучшения кожи и эссенцию сирени для приятного аромата. Всё будет хорошо. Или она сожрёт меня. Пятьдесят на пятьдесят. В общем, буду считать, что это интересный опыт».
— Вот, — его голос прозвучал чуть хрипло. Он протянул флакон Акве, которая тут же выхватила его своими мощными пальцами, грозившими раздавить хрупкое стекло. — Пей сразу всю порцию. Эффект должен быть… мгновенным.
Аква не заставила себя ждать. Она откинула голову и одним глотком опорожнила флакон. Стеклянный сосуд грохнулся на каменные плиты площади, разбившись вдребезги. Леонель проводил его грустным взглядом. Посуды для зелий ему катастрофически не хватало. Изготовление новых пузырьков занимало много времени и сил, отчего каждый разбитый бутылёк навевал на него печаль.
Наступила тишина, напряжённая, как тетива натянутого лука. Хелена замерла, затаив дыхание. Дези пряталась за грудой вещей, зажмурившись. Леонель смотрел на Акву, не мигая и сжимая в руке пузырёк, готовый в случае чего выпить зелье абсолютной невидимости и бежать без оглядки.
И тут началось.
Сначала по телу Аквы пробежала лёгкая дрожь. Её мускулистое, брутальное тело, будто начало смягчаться. Очертания фигуры стали более плавными и женственными. Грубые черты лица заструились, словно тёплый воск, нос стал изящнее, скулы — выше, губы — полнее и соблазнительнее. Кожа посветлела, став гладкой и бархатистой, цвета слоновой кости, и заиграла легким перламутровым свечением, будто её осыпали бриллиантовой пылью.
На голове быстро отросли волосы. Они превратились в струящийся водопад иссиня-чёрных локонов, которые падали ей на плечи и спину, переливаясь на солнце. Рост её чуть уменьшился, но она всё еще оставалась высокой и статной — этакой богиней войны, но теперь не безжалостной, а пленительной.
Превращение заняло не больше десяти секунд. Когда оно завершилось, перед Леонелем стояла не просто женщина. Стояла ослепительная красавица, от вида которой перехватывало дух. Её глаза, всё такие же пронзительно-драконьи, сияли теперь в обрамлении длинных ресниц, придавая её взгляду невероятную глубину и магнетизм.
Леонель выдохнул. Выдохнул так, будто до этого нёс на плечах всю тушу того самого дракона, что лежал у его ног. В его голове тут же зазвучал ликующий внутренний диалог:
«ДА! Да-да-да-да-да!!! Получилось! Я гений! Я великий зельевар! Нобелевку мне в студию! Нет, тут её нет… Ладно, орден Золотого Котла! Она… она чертовски красива! Я бы с такой и кофе пить по утрам согласился, не то, что дракончиков делать! Фух… Живём. Ещё как живём!»
Облегчение было таким всепоглощающим, что он едва не расхохотался. Вместо этого он сделал глубокий вдох и постарался придать своему лицу максимально серьёзное и оценивающее выражение.