Страница 5 из 78
Маранцано поднялся, и мы все вышли из задней комнаты. Сэл двинулся прямо к выходу, Бонанно сразу же за ним, как и их охранник. Зал опять замолчал. У самых дверей Сальваторе остановился, повернулся и сказал достаточно громко, чтобы зал услышал:
— Красивая свадьба, Чарли. Поздравляю еще раз.
И вышел. Дверь закрылась. Несколько секунд зал молчал, я же проговорил:
— Парни. Сегодня праздник. Отдыхайте, ну, — потом повернулся к Мангано и кивнул, чтобы он подошел ко мне.
Разговоры постепенно стали возвращаться, оркестр прибавил громкости, откуда-то со стороны послышался нервный смех. Некоторые из солдат видели босса всех боссов впервые в жизни, но естественно они знали, кто он такой.
Я посмотрел на конверт в своей руке, после чего убрал его во внутренний карман пиджака. Одежда уже топорщилась — настолько много там было всего.
Мы втроем вернулись в комнату, и я закрыл за нами двери.
— Чего он хотел? — тут же спросил Винсент.
— Поздравить, — ответил я.
— И все? — задал следующий вопрос Мангано.
— Не совсем, — я покачал головой. — Присаживайся, нам надо поговорить.
Мы сели, я достал из кармана пачку сигарет, прикурил. Винсент тут же протянул руку, и я катнул к нему по столу всю пачку. Рейна взял сигарету из это пачки следующим.
— Он говорил, что одиннадцатого мая будет встреча, — сказал я. — Будут все Семьи. Вы знали об этом?
Я в первую очередь посмотрел на Рейну, он ведь тоже был боссом. Но Томми только покачал головой:
— Нет. В первый раз слышу.
— И мне Фрэнк ничего не говорил, — заметил Мангано, хотя в его голосе отчетливо послышалась злость. Ну вот не любил он своего босса, и очень сильно хотел занять его место.
Я посмотрел на них двоих по очереди, подумал немного. Нет, устраивать встречу вот так вот, на свадьбе, когда это видят все… Да, мы постоянно говорим о верности и обо всем таком, но кто-то ведь может растрепать, пусть и не со зла. Или, пусть мне и не хочется об этом думать, здесь может оказаться кто-нибудь, кто в действительности работает на Маранцано. Какой-нибудь блюститель старых традиций.
Посмотрим, посмотрим.
— Пошли к остальным, — я поднялся. — Завтра встретимся…. Костелло скажет, когда и во сколько, и детально все обсудим.
— Я пока присяду на уши Фрэнку, — кивнул Мангано. — Попытаюсь узнать, может быть, он был в курсе.
Я затушил сигарету, которой затянулся всего пару раз, в пепельнице, и мы вышли наружу. Отправились обратно к своим столикам. Костелло вопросительно посмотрел на меня, он, как мой шафер, сидел близко, а я чуть качнул головой — мол, потом поговорим. Он кивнул.
Гэй, когда я сел рядом, посмотрела на меня, похоже, заметила что-то у меня в лице.
— Все в порядке? — спросила она тихо.
— Да, в порядке, — соврал я.
— А кто это был? — задала она следующий вопрос. Естественно, Гэй не знала, кто такой Маранцано, она была не настолько погружена в наши дела.
— Один из наших друзей, — ответил я, вкладывая в эти слова совсем другой смысл.
Она взяла мою руку, больше ничего не сказав. Я поцеловал ее в щеку и тихо сказал, чтобы она ни о чем не волновалась.
Я сам чуть не совершил ошибку, когда начал совещаться с Рейной и Мангано на глазах у всех. А ведь это достаточно серьезный прокол. Но сказать то, что появление Маранцано выбило меня из колеи — это то же самое, что ничего не сказать.
Последние четыре месяца я жил относительно спокойно, потому что считал, что Сэл до сих пор не оправился от ран, которые ему нанесли люди Капоне и Паппалардо. Думал, что он пока что не в силах что-то делать. Да и врач, который его лечил, и к которому наведались мои люди, сказал, что он полгода не сможет подняться на ноги.
Похоже, что эти полгода подошли к концу, и закончились гораздо раньше, чем это предполагалось.
Твою ж мать… Твою ж мать.
Праздник продолжался, но все шло уже не так, естественно, настроение поменялось. Разговоры тише, смех реже, оркестр играл тоже как-то не так. Багси неожиданно протрезвел, Мангано так вообще больше смотрел по сторонам. Костелло периодически поглядывал на меня.
Только Терранова, который умудрился уже напиться, спокойно дремал в углу. Он, похоже, вообще пропустил, как явился Маранцано.
Что это может значить? Маранцано хотел собрать всех вместе и объявить новый порядок, вот что. Его порядок.
Он собирал боссов со всей страны, чтобы они его выслушали, согласились и наверняка стали платить дань. На самом деле это умный ход, я бы сделал то же самое, да и собирался, когда настанет время упразднить должность босса всех боссов и создать Комиссию. В этом был мой план, и я собирался реализовать его.
А тут…
Ладно, посмотрим, что будет дальше. Но надо снова собраться. Залегать на матрасы пока рано, это будет воспринято как откровенная враждебность. Просто держать ушки на макушке, и постараться выяснить побольше.
Ладно, завтра встретимся с Мангано и Рейной, вместе с Костелло и поговорим. А сам Фрэнк пока свяжется с Фабиано и попытается выяснить настроения в рядах Семьи Маранцано.
Гэй что-то сказала мне, но я не расслышал, погруженный в свои мысли.
— Прости, — сказал я. — Что ты говоришь?
— Я говорю, что наш свадебный торт уже принесли, — повторила она. — Ты не против разрезать его сейчас?
Я посмотрел туда, куда она указывала — официанты действительно несли большой торт на подносе, и несколько человек за ближними столиками уже смотрели в ту сторону. Оркестр заиграл что-то торжественное.
— Не против, — сказал я.
Мы встали, и торт поставили на наш столик. Он оказался большим, каждому в зале досталось бы по кусочку. Белый, покрытый кремом, и с сахарными цветами по бокам.
— Пора, — сказала Гэй и протянула руку к официанту.
Тот протянул ей длинный нож с белой лентой на рукоятке. Гэй взяла его, потом посмотрела на меня.
— Мы должны разрезать его вместе.
Я накрыл ее руку своей, и мы разрезали торт. Зал захлопал, похоже, что напряжение немного рассосалось. Кто-то свистнул, несколько человек засмеялись.
— Теперь ты кормишь меня, — сказала Гэй.
— Это обязательно? — спросил я.
— Это традиция, — заявила она.
— Чья традиция? — я ни о чем таком не слышал.
— Моя, — сказала Гэй с совершенно серьезным видом.
Я взял кусок и поднес ей. Она откусила, не отведя от меня взгляда, потом взяла свой кусок и поднесла мне. Я съел. Зал снова захлопал, кто-то крикнул что-то по-итальянски, Багси сунул пальцы в рот и засвистел.