Страница 18 из 78
— Что?
— Когда это закончится, мы поедем на Кубу. Будем отдыхать на пляже, пить ром и купаться.
— И скоро это закончится?
— Не знаю, — я покачал головой.
— Не надо мне врать, — она улыбнулась неожиданно мягко. — Я ведь знаю, что у тебя и там работа. Но я подожду, и буду надеяться, что ты больше времени будешь проводить со мной. Ты хоть ел?
— Нет, — я покачал головой. В действительности, мне было не до этого.
— Тогда пойдем на кухню, я разогрею. Сварила борщ, который ты тогда просил, и так и не поел.
— Пойдем.
Мы двинулись на кухню, и она перелила пару половников из большой кастрюли в малую и поставила на плиту. Особой обиды в ее голосе не было, и я понял, что наступила стадия принятия. Она смирилась, поняла, что ей, в общем-то, некуда было деться.
— Завтра я постараюсь приехать раньше, — сказал я.
— Не обещай, — она качнула головой. — Ты ведь не уверен.
— Но я постараюсь, — сказал я.
Она перемешала борщ, и я увидел в нем большой кусок темного мяса — говядины. Потом она повернулась и сказала:
— Чарли?
— Что?
— Тот человек, про которого ты говорил. Который считает себя главным. Это тот, кто пришел к нам на свадьбу без приглашения?
— Да, — мне оставалось только подтвердить. Она ведь и сама догадалась, не дура и смогла сделать выводы.
— Теперь понятно, почему у тебя было такое лицо.
— Какое? — спросил я. Мне-то казалось, что я смог выдержать и не показать людям своего отношения ко всему этому. Своей растерянности в первую очередь.
— Когда ты вернулся от него, ты был растерян, — сказала она. — Ты думал, что никто не заметил. Я заметила.
— Ты внимательная.
— Я твоя жена, — сказала она просто. — Я должна быть внимательной.
Она еще перемешала борщ, а когда он разогрелся, перелила его в тарелку. Прихваткой взяла ее и вынесла в столовую, поставила на стол. Я сел, а она ушла и вернулась, принесла хлеб.
Я съел несколько ложек — суп оказался горячим, а я такие не люблю, привык в микроволновке разогревать до едва теплого. И он чем-то отличался от привычного. Но мало ли как мог поменяться рецепт за эти сто лет.
— Вкусно, — сказал я.
— Я рада, — проговорила она.
— Правда вкусно, — повторил я. — Ты молодец.
Какое-то время она молчала, а я ел, закусывая бордовый от свеклы борщ хлебом. Потом она проговорила:
— Я просто хочу, чтобы ты говорил мне. Не все, это не важно. Не притворялся. Если дела идут плохо — скажи сразу, ладно?
— Хорошо, — кивнул я.
— Так как сейчас идут дела?
— Не так плохо. Но в любой момент все может полететь к чертям.
Она только вздохнула. Но все-таки повезло мне с ней, могла ведь попасться какая-нибудь истеричная дурочка. А тут, по-видимому, русский характер и лишения, через которые ей пришлось пройти, сыграли свою роль.
Да, повезло.