Страница 61 из 76
Тишина в пещере стала глубже. Даже факелы, казалось, притихли. Даже портал перестал пульсировать, замер, как будто тоже смотрел на Вэйна — без злорадства, без торжества. Просто смотрел. Как смотрят на того, кто когда-то был врагом, а теперь стал никем.
Я всё ещё смотрела на Вэйна — на сломленного, пустого, замолчавшего, — когда тишину разорвал крик Морганы.
— Она дышит! Она жива!
Я резко обернулась. Моргана стояла на коленях у стены, склонившись над телом тёти, и её лицо было залито слезами. Но это были другие слёзы — не те, что несколько минут назад. Тогда она плакала от горя. Теперь — от облегчения. Она держала Аркану за руку — ту самую, которой тётя только что пыталась дотянуться до портала, — и смотрела на меня с выражением, в котором смешалось всё: страх, надежда, любовь, боль.
Я подошла ближе. Аркана лежала на каменном полу, и её изумрудное платье, ещё недавно безупречное, теперь было порвано на плече и покрыто пылью. Идеальная причёска рассыпалась, тёмные волосы разметались по камням. Она была бледной — почти белой, как мел. Но грудь поднималась и опускалась. Медленно. Слабо. Но поднималась. Она дышала. Она была жива.
Я почувствовала, как внутри всё смешалось. Облегчение — потому что Моргана не потеряла семью. Тревога — потому что эта женщина была врагом. Она манипулировала. Угрожала. Шантажировала. Она прыгнула в портал, не думая о том, что может разрушить всё, что мы строили. Но она была жива. И она была тётей Морганы. И я не могла заставить себя радоваться. Не могла заставить себя горевать. Просто стояла и смотрела, как Моргана держит её за руку.
Аркана открыла глаза. Медленно. Тяжело. Её взгляд был мутным, расфокусированным — она смотрела в потолок пещеры, на руны, которые всё ещё слабо светились. Потом перевела взгляд на Моргану. Узнала. И что-то дрогнуло в её лице. Не раскаяние — нет, на это Аркана была неспособна. Но что-то близкое. Что-то человеческое.
— Ты... ты могла погибнуть, — сказала Моргана, и её голос дрожал. — Ты прыгнула в портал. Он захлопнулся. Тебя отбросило. Ты могла умереть.
Аркана смотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом едва заметно покачала головой.
— Я знаю, — ответила она тихо. Голос был слабым, но в нём не было ни злобы, ни яда. — Я была готова.
— К чему? — прошептала Моргана. — К смерти?
— К любому исходу. Я знала, что могу не пройти. Я знала, что могу погибнуть. Но я должна была попробовать. Понимаешь? Я должна была.
Это не было оправданием. Не было попыткой вызвать жалость. Это была констатация. Сухая. Честная. Без прикрас. Она хотела пройти через портал. Хотела так сильно, что была готова заплатить любую цену. Даже смерть. Она не извинялась. Не просила прощения. Просто говорила правду — возможно, впервые за долгое время.
Моргана молчала. Она всё ещё держала тётю за руку. И я видела, как её пальцы сжимаются — не от злости, а от чего-то другого. От любви, которая никуда не делась, даже когда любить было больно.
Я отвернулась от Арканы. С меня хватит. Хватит смертей, хватит сломленных врагов, хватит слёз — даже если эти слёзы были облегчением. Я посмотрела на портал.
Он был закрыт. Белый свет, только что объявлявший титулы, угас. Золотой и серебряный, которые питали его всё это время, потускнели. Он не исчез — он всё ещё был здесь, живой, тёплый, знакомый. Но он спал. Как ребёнок, который устал после долгого дня. Его поверхность была спокойной, ровной, неподвижной — ни дрожи, ни пульсации, ни мурлыканья. Только тихое, мерное дыхание. Я сделала шаг к нему и протянула руку — просто чтобы коснуться. Свет под пальцами был тёплым. Живым. Но закрытым. Он выполнил своё предназначение — и теперь отдыхал. А я стояла и думала: что дальше? Мы открыли его. Мы провели гостя. Мы получили титулы. Но портал закрылся. И будет ли он снова открыт? Сможет ли Корнемус вернуться домой? Сможем ли мы когда-нибудь снова пройти через него?
— Его легко открыть, — раздался голос за моей спиной.
Я обернулась. Корнемус стоял в нескольких шагах от меня. Он всё ещё выглядел уставшим — переход дался ему тяжело. Но в его глазах горел спокойный, уверенный огонь. Огонь мастера, который знает свою работу.
— Портал не сломан. Он просто закрылся. Так и должно быть. Он выполнил задачу и ушёл в покой. Но его можно открыть снова. В любой момент.
— Как? — спросила я.
— Стабилизатор. — Корнемус чуть улыбнулся, заметив мой непонимающий взгляд. — Артефакт, который фиксирует портал в открытом состоянии. Без него каждое открытие требует от тебя — от Ключа — огромных усилий. Ты это чувствовала? Истощение, дрожь, слабость?
Я кивнула. Я чувствовала это слишком хорошо.
— Это потому что ты держала портал голыми руками. Без инструмента. Без стабилизатора. Это всё равно что пытаться удержать дверь, на которую давит ветер. Ты справлялась — ты сильная. Но с правильным артефактом дверь будет открываться легко. Плавно. Без усилий.
— И ты можешь его сделать? — спросил Дамиан.
— Я — артефактор, — ответил Корнемус просто. — Это моя работа. Я сделаю стабилизатор. И Якорь для вашего призрака. И всё остальное, что понадобится. Я здесь, чтобы помочь. Для этого пророчество меня и привело.
Он посмотрел на портал — на спящий, тёплый свет. И улыбнулся. Не торжествующе. Не гордо. Скорее, с тихой радостью мастера, который видит работу и знает, как её выполнить.
Все начали расходиться. Пещера, ещё несколько минут назад полная света, магии, битвы и голосов, постепенно пустела. Я смотрела, как они уходят — один за другим.
Кайл уводил Вэйна. Дядя не сопротивлялся — просто шёл, глядя в пол, как человек, у которого больше нет ни сил, ни цели. Его посох остался лежать у стены — сломанный, мёртвый. Никто не поднял его. Кайл держал дядю под руку — не грубо, но твёрдо. Он не говорил ни слова. Ему нечего было сказать. Он выбрал сторону — и теперь уводил проигравшего врага. Это был их последний общий путь. Дамиан проводил их взглядом и тихо произнёс:
— Обо всём будет доложено в Ковен. Завтра же.
Аркану уносили на носилках, которые появились словно из ниоткуда — Джонатан вызвал целителей, пока мы все смотрели на портал. Скелет-бухгалтер стоял рядом с носилками, сверяясь с планшетом.
— Пункт четыре-одиннадцать, — произнёс он. — Оказание медицинской помощи даже тем, кто этого не заслуживает. Я всегда считал этот пункт излишне милосердным. Но сегодня он пригодился.