Я сохраню нас

- А теперь поиграем, Томас. Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу. Я буду писать буквы на твоей коже. Если угадаешь букву – получишь вознаграждение. Если ошибёшься – я тебя накажу.

Он интригующе улыбнулся, закрывая веки.

- Звучит как вызов. Я готов…

Я провела мокрым пальцем по его горячей груди, выводя первую букву – «Х». Вода стекала по его коже, сбивая с толку.

- Х? – неуверенно спросил он.

- Верно. - прошептала я, оставляя лёгкий поцелуй на его ключице.

Для второй буквы я спустилась ниже, туда, где вода едва касалась его пресса. Медленно вывела букву "О". Томас тяжело вздохнул, его мускулы напряглись.

- Ммм… С? - наугад бросил он, сбитый с толку моими горячими прикосновениями.

- Неправильно, Томас… – мои губы расплылись в довольной улыбке. - первое наказание.

Я наклонилась низко, почти касаясь воды, и прижалась губами к его шее. Но вместо нежного поцелуя я слегка, но ощутимо прикусила его кожу в чувствительном месте у самого уха, а затем сразу облизала это место горячим языком. Томас судорожно ухватился руками за края ванной, из его груди вырвался хриплый стон. Его тело под водой заметно напряглось от внезапной волны возбуждения.

- Натали... - что-то хотел сказать он, пытаясь открыть глаза, но я перебила его.

- Глаза! – строго напомнила я, слегка коснувшись пальцем его по носу. - Сиди смирно… Продолжаем.

Я снова вернулась к его груди. Третья буква была "Ч". Мой палец двигался медленно, намеренно задевая его сосок. Томас тяжело дышал, его сердце колотилось как безумное.

- Ч... это буква Ч? — его голос уже дрожал от напряжения.

- Верно… Молодец. – похвалила я и наградила его скорым, дразнящим поцелуем в угол губ, сразу же отстранившись, не давая углубить его.

Оставалась последняя буква. Я опустила руку под воду, туда, где царил настоящий жар. Своим ногтем я очень медленно вывела на внутренней стороне его бедра букву «У». Томас буквально подскочил в воде, всплеск эхом разнёсся по комнате.

- Это какая-то... сладкая пытка... - прошипел он, тяжело проглатывая воздух. – Я не понял. Д? Н?

- Снова не угадал. - игриво вздохнула я, поднимаясь в полный рост. - Твоё второе наказание будет более серьёзным.

Я принялась медленно снимать одежду, зная, что он слышит шорох ткани, но не может видеть. Каждое моё движение в этой тишине звуковых эффектов заставляло его дышать ещё чаще. Когда одежда осталась на полу, я подошла к ванной.

- Теперь открывай глаза, - разрешила я.

Томас резко открыл веки. Его взгляд – томный, голодный, лишённый всякой сонливости, мгновенно прошёлся по моему обнажённому силуэту. Он тяжело сглотнул, и я заметила, как его возбуждение в воде стало настолько выраженным, что отрицать его желание было бессмысленно.

- Ты не угадал слово «ХОЧУ». Поэтому наказание такое: ты не трогаешь меня, пока я сама это не позволю. Руки можешь оставить по краям ванны.

Он затаил дыхание, но подчинился, размещая руки на ванной, хотя я понимала, как сильно ему хочется схватить меня сейчас и прижать к себе.

Я шагнула в ванную. Вода качнулась, принимая меня в свои объятия. Я поднялась на коленях, медленно разводя ноги, и села сверху на его бёдра, чувствуя его жёсткое, горячее возбуждение под собой.

Томас направился навстречу, его мышцы дрожали от желания схватить меня за талию, но я уперлась ладонями в его грудь, удерживая на расстоянии.

- Никаких рук… – тихо, но властно прошептала я, глядя ему прямо в глаза, наклоняясь к его лицу на критически близкое расстояние.

Я медленно опустилась, принимая его в себя полностью. Это было потрясающее чувство заполнения – плотное, горячее. Томас громко застонал, закидывая голову назад, его пресс превратился в камень.

Я принялась двигаться. Сама. Ритмично, плавно, полностью контролируя глубину и темп. Я видела каждую эмоцию на его лице, видела, как он кусает губы, как закрывает глаза. и от невероятной остроты ощущений. Его руки неистово вцепились в ванную.

Я вцепилась в его плечи, опираясь руками, продолжая ритмические движения, то замедляя их, то ускоряя. Сев на всю его длину, я резко остановилась, начиная едва заметные круговые движения тазом, такие необычные, достигающие самой глубокой и чувствительной точки. Постепенные плавные скольжения с новой силой, медленные, растягивали удовольствие и наше слияние.

Мои ногти впивались в его кожу, когда мои движения стали резче, быстрее, дыхание тяжелее, наши общие стоны учащённее.

- Натали, Боже… Что же ты творишь?… – прорычал он, когда я намеренно замедлила темп на самом пике.

- Немножко мучаю тебя… - прошептала я, наклоняясь и касаясь своей грудью его груди, дразня этой близостью.

Скользя своим телом по его, такому мокрому, напряжённому торсу, Томас всё больше сжимал руки от избытка ощущений и эмоций.

- Хочу почувствовать твои прикосновения… - прошептала я Томасу на ухо, снова склоняясь близко к его лицу. От уха я торопливо переместилась к его губам, прикусив его нижнюю губу, слегка, совсем немного. Его уста в изумлении открылись, и я, схватив эту возможность, протолкнула свой язык, сплетаясь вместе с его в страстном поцелуе. Я прижалась всем телом, продолжая лёгкие скольжения, глубокие поцелуи и крепкие сжатия его плеч.

Моё разрешение на прикосновения сорвало с Томаса тяжёлое напряжение и сдерживание его желаний. Его руки мгновенно оторвались от края ванны и властно, почти до боли, вонзились в мои бёдра. Он перехватил инициативу в темпе, но это уже было моё безмолвное разрешение на его действия.

Вся нежность сменилась требовательностью. Он начал безумно подталкивать меня вверх, загоняя всё глубже. Секс превратился в дикий танец в воде. Мы скользили друг по другу, вода из ванной выплескивалась, разливаясь на пол, но нам было всё равно.

- Ммм… вот так… – рычал Томас, сжимая моё тело так, что я чувствовала его напряжение в руках.

Я прислонилась к нему, запуская пальцы в его мокрые волосы, притягивая его голову к своей, чтобы наши губы снова встретились в глубоком, лишённом нежности поцелуя.