Я сохраню нас

Я чувствовала, как он едва сдерживает стон, пытаясь отстраниться, но я лишь крепче держала его бёдра руками, не давая уйти от удовольствия. Мои губы скользили вверх-вниз, создавая приятное давление, а язык настойчиво рисовал круги по самому чувствительному месту, заставляя его таз невольно подпрыгивать. Я видела, как затуманиваются его глаза, как он выгибается на встречу моим ласкам, не в силах противостоять этой искусной пытке. Я чувствовала каждую его эмоцию через этот тесный контакт: его страсть, его борьбу за самоконтроль и, наконец, его полную капитуляцию передо мной.

Когда его дыхание стало настолько рваным, что он начал хватать воздух ртом, я на мгновение замерла, лишь нежно проводя губами по самому кончику, доводя его почти до предела. Томас издал глухой, хриплый стон, и еле слышно прошептал:

- Натали… ещё немного… и я не выдержу… я сейчас…

- Какой не сдержанный… Я только начала. – бросила я, продолжая свою игру, пока его дыхание не превратилось в сплошной поток горячих стонов.

Его руки задрожали, когда он вплёл их в мои волосы, прижимая меня к себе, не в силах противостоять этой волне удовольствия. Мои ласки стали более глубокими и быстрыми, которые могли довести Томаса до желаемой разрядки. Но моя игра продолжалась. Я чувствовала ритм его дыхания, останавливалась именно тогда, когда он был почти на грани, дразня его, заставляя умолять о большем. Это была настоящая симфония контроля – я видела, как он теряет свой привычный покой, как его тело превращается в натянутую струну. А когда он уже чуть не терял сознание от напряжения, я резко отстранилась. Томас слегка глаза – потемневшие, полные дикого голода и настоящего шока от того, насколько искусно я заставила его потерять голову.

Я грациозно поднялась, становясь коленями на кровать, и уверенно нависла над ним, перехватывая его запястья и прижимая их к кровати над его головой. Воздух между нами наэлектризовался, становясь тяжелее предчувствия.

- А теперь я освобожу твой огонь. – сказала я, наклоняясь к его лицу слишком близко. – Готов? - мой голос звучал низко, вызывающе, соблазнительно. Я облизала демонстративно верхнюю губу и резко выпрямилась.

Огонёк ожидания в глазах Томаса загорелся с новой силой. Расставив ноги с обеих сторон от его бёдер, я медленно опускалась, нанизывала себя на него очень осторожно, дюйм за дюймом, чувствуя, как он содрогается подо мной, как хочет этого заполнения, желая меня. Ощущение наполненности было настолько острым, что я на миг задержала дыхание, наслаждаясь тем, как он напрягается подо мной. Я почувствовала его горячую силу внутри, и это чувство власти над ним сводило с ума. Томас не сводил с меня глаз – его взгляд, голодный, почти безумный, сканировал каждое моё движение, каждую линию моего тела. Он был в ловушке, которую я сама расставила, и ему это отчаянно нравилось.

Я начала двигаться – медленно, почти болезненно для него. Я не просто задавала ритм, я измеряла его терпение. Каждое моё круговое движение тазом было продуманной пыткой: я смещала акцент, затрагивая самые чувствительные точки, и всякий раз, когда он пытался ускорить меня, я замирала, сводя с ума его своей неторопливостью.

- Держи меня крепче. – приказала я, переместив его руки себе на талию.

Он подчинился, впиваясь пальцами в моё тело. Его кожа была горячей, как раскалённый металл, а мышцы под моими ладонями содрогались от напряжения, когда я опиралась на его грудь. Я ускорилась. Мои движения стали рваными, страстными, пропитанными моей жаждой довести Томаса до пика наслаждения. Я была королевой этого момента, архитектором его безумия, и я видела, как он начинает терять последние капли самоконтроля.

Он стал извиваться навстречу мне, его дыхание стало неровным, шумным. Я видела, как пульсируют вены на его шее, как он из последних сил пытается удержаться, чтобы не сорваться. И именно в тот момент, когда я почувствовала, что он достиг критической точки, я устремилась в безудержном ритме быстрых, глубоких движений.

- Сейчас. - скомандовала я.

Томас издал громкий, высвобожденный стон, который, казалось, заполнил всю спальню, когда его тело дрогнуло в серии мощных спазмов. Он был настолько поражён, настолько полностью «уничтожен» моим контролем, что не мог произнести ни слова, только всепоглощающее расслабление, полное погружение в минуты наслаждения.

Я застыла сверху, чувствуя, как пульсирует его удовольствие, как он медленно приходит в себя под моим уверенным взглядом. Я была триумфатором. А взгляд Томаса был наполнен безграничным обожанием, покорности, чистой преданности.

Его тело еще содрогалось от остаточных волн экстаза, но взгляд уже изменился. От затуманенного наслаждением до опасно-решительного. Томас не позволил мне даже попытаться встать. Его сильные ладони, в которых чувствовалась неожиданная сила, легли на мои бёдра, крепко фиксируя меня.

- Теперь моя очередь согревать тебя. – строго произнёс он, и в этом голосе было столько уверенности, что я от неожиданности затаила дыхание.

Одним плавным, но решительным движением он перевернул нас. Мир опрокинулся: я оказалась под ним, зажатая тяжестью его тела, нависающего надо мной, как неизбежность. Томас не тратил времени на разговоры. Он вошёл в меня снова – глубоко, уверенно, нагло, именно так, чтобы я почувствовала его силу, жажду, власть.

Он не просто двигался, он покорял. Его ритм был быстрым, ритмичным и безжалостно прекрасным. Он знал, как я люблю, знал каждый угол, глубину, ритмы, каждую мою слабость. С каждым его толчком мир вокруг меня растворялся до существования наших тел. Он не оставлял мне шанса на передышку или попытку отстраниться, полностью владея моим телом.

- Теперь ты готова освободить свой огонь? – спросил он, когда я запрокинула голову назад, теряя контроль над своим дыханием, а он склонился к моей шее, оставляя сладко-болезненный поцелуй, от которого точно останется след.

Он торопливо поднялся на руках, нависая надо мной, чтобы видеть каждую мою реакцию. Он наблюдал, как моё лицо разгорелось, как глаза затуманились от наслаждения. Он намеренно замедлял движения, растягивая момент моей агонии, а потом резко убыстрялся, выбивая из меня стоны, которые я уже не могла сдерживать.

Он был беспощаден в своём желании довести меня до того же состояния, в которое я только что ввела его. Его руки скользили по моему телу, сжимали талию, подтягивая меня поближе, чтобы контакт стал максимально тесным, почти невыносимым.