Страница 84 из 85
— Эти артефакты я оставлю. Понаблюдать за ними будет полезно даже для Меня-нас-Него. — Констатировала сущность. И у меня не возникло мысли ни просить вещи обратно, ни благодарить ее за подарок. Это было так же глупо, как ругать или просить что-то у черной дыры. Хорошо хоть жемчужину пространства не захотел выковырнуть из души.
— Жемчужина пространства абсолютно понятная технология. Этот артефакт выполнен крайне грубо и топорно, без понимания теоретической базы. — Отвечая на мои мысли, отозвался манекен.
И прежде чем я успел спросить, почему же тогда он не использовал нечто подобное для побега из мира, как реальность сменилась тьмой. А затем я открыл глаза.
Несколько раз моргнул. Сел. Провел рукой по холодному камню. Потом потрогал себя. Но вокруг была лишь темнота. Что и логично. Я оставлял свой алтарь второго этапа внутри небольшой пещеры, полностью изолированной от всего. Находящейся на глубине почти в два километра.
Я был жив. Сила была при мне. То, чего я так долго ждал, возвращение в мир, произошло. Вот только я не ощулал радости. Лишь опустошенность и непонимание, что делать. Куда бежать? Да и надо ли бежать? Надо ли снова стремиться ввысь? За годы борождения бездны я очень много думал. О причинах своих действий. О том, что мной движило все это время. И к чему это привело. С каждым днем моей новой жизни я все более погружался в жажду развития. В жажду бессмертия, если так можно сказать. Стремился к силе. Рисковал. Апогеем стало поглощение печати и последующее желание стать императором, что привело меня к смерти. Вот только все это теперь было бессмысленно.
Меня как микроба вознесли на вершину, показали всю вселенную. Показали логичный итог всей лестницы возвышения. И всякий смысл исчез. Более не было причин ни для чего. Не было причин к чему-либо стремиться. Я просто не смогу возвышаться, каждый день вспоминая безликое и безэмоциональное лицо манекена.
Отныне в моей душе была пустота. И даже тот путь, что предписал мне манекен. Стать творцом, и тоже попытаться привлечь внимание Творящей… Этот путь теперь ощущался как мученический. Навязанный извне. Хоть, наверняка, он и сбудется. Не может не сбыться. Кто сказал, что та Сущность не запрограммировала мои мозги? Он мог за мгновение ока сделать меня своим рабом. И, скорее всего, сделал. Просто так филигранно, что я остался свободен. Полностью свободен и в то же время обречен рано или поздно исполнить предназначение. Или умереть.
Я лежал в темноте долго. Очень долго. Пока не начал заканчиваться кислород. А потом осветил сиянием ци пещеру, рассматривая оставленные здесь некогда, кажется, уже в прошлой жизни, сокровища. Стартовый капитал на случай смерти. Даже его мне хватало, чтобы построить сильнейшую секту или возвыситься до владыки. Но сейчас меня интересовал только один артефакт.
Артефакт «разрушение печатей» (этап: 4)(качество: исключительное) - Позволяет разрушить нанесенные на души печати, рангом не выше самого дара, в том числе печати стихий.
Кристалл лопнул в пальцах, вызывая дикую боль в самой душе. А через десяток секунд то, что сопровождало меня все это время, печать внешней ци, умерла. То, что стало причиной моего падения и смерти, то, что отравляло мой разум, заставляя желать большего, наконец исчезло. Отныне я был свободен. И собирался быть свободным все время до самой смерти.
Шаг сквозь бездну!
Эпилог. Десять лет спустя
— Пааап! Она там не клюет… Уже пол часа…
— Не клюет? — Скептически посмотрел я на Антора, который вот уже какой раз прибегал ко мне.
— А может тогда стоит забить на кукурузу и насадить червя. У меня-то клюет… — Показал я рукой на несколько рыбин, закинутых в ведро.
— Ну… — Скривился сын. И пошел обратно. Ловить хищников на кукурузу. На что я лишь усмехнулся. Назвать сына земным именем я не мог. Как и прочих детей. Которые вот неожиданность, начали появляться постоянно, с тремя то женами. Население империи было истреблено почти полностью. Так что Земные имена вызывали бы подозрения. Но я просто брал самые созвучные аналоги с Тверди. Хотя вот попаданцы, наоборот, попадали сюда теперь только с отражений Земли. Попаданцы с Баворта исчезли. Может, потому, что несмотря на геноцид всех и вся, войну выиграла Ксандра, императрица. Подчинив себе потом остатки республики. И я был даже этому рад. Несмотря на остатки ненависти ко всем власть имущим, императрица давала простым адептам больше свободы, чем было бы, выиграй сенаторы эту войну.
А потому у меня сейчас была в распоряжении половина небольшого мира, вместе со школой внешней ци в придачу. Однако я там почти не появлялся, спихнув все дела на управителей и лишь изредка, по настроению, давая кому-то уроки.
Я мог бы купить и больше, чем пол мира. Но привлекать к себе внимания не стоило. Так что формально я был лишь богатеем, лишь сильным адептом ядра с тремя-четырьмя средоточиями и хорошим познанием концепта внешней ци. Элита, но не выбивающаяся из рамок. В то время как в реальности у меня было шесть ядер. Могло, наверное, быть и семь. Но я не стал рисковать.
Мое отношение к миру, к бытию и своему месту в нем поменялось кардинально. Я более не видел смысла в гонке по лестнице возвышения, бок о бок со смертью. Теперь я видел эту философию порочной. Я был там. Я стремился к власти. Я отдавал все ради победы. И проиграл. Теперь я просто наслаждался жизнью. Я не отказался от силы, продолжая медленно наращивать могущество и реализовывать потенциал. Но теперь все потрясения шли мимо меня.
Я вернулся к истоку. К тому стилю жизни, который вел еще до смерти. Я просто искал гармонии и наслаждался жизнью. Пока мог. Ибо в конце концов, через сотню лет или десять тысяч, но мне суждено было взобраться на вершину. Я был обречен познать все тайны мироздания. Стать величайшим адептом, что совместит самые глубинные тайны древней магии, духа и воли, вместе с технологиями, которые мало чем отличаются от магии. Я был обречен на одиночество, когда превзойду все мыслимые пределы силы. И именно поэтому я, как мог, оттягивал этот момент. Я намеренно не касался артефакта. Не узнавал новых тайн. Но даже так древние знания, сотни тысяч путей развития, артефакторика, возвышение бесконечно далекое от традиционных путей адептов, просачивались в мое сознание. Но все это будет позже. Сильно позже. После того как я проживу долгую и спокойную жизнь.