Страница 74 из 85
Но иррациональная надежа продолжала теплиться. Ведь я отличался от всех. Я был иным. Я был лучше! Я был сильнейшем на всем первом горизонте. Мое познание пространства было тоже феноменальным. А жемчужина… Этот артефакт седьмого этапа! Она позволяла мне выживать даже в варпе. Внутри нее я был защищен. Правда, непонятно насколько. По черной глади пробегали едва заметные волны, сигнализирующие о том, что артефакту плавать в бездне некомфортно. Но даже так, там, где другие умирали за секунды или минуты, я мог продержаться долгие дни, если не больше! Так может Небо сжалиться надо мной, и течением меня прибьет к какому-нибудь миру?
Вслед за яростью пришла апатия. Страх. Непонимание, куда дальше двигаться. И что делать. Регенерация крайне медленно, но спасла меня от смертельного отравления, заставляя выблевать литра два черной крови. Чат заглох. Он не работал здесь. Но даже так я отправил сообщения Даррунде и Линессе, надеясь, что, может, эти сообщения до них добьют. А потом просто начал наблюдать. Наблюдать за бесконечными потоками энергии вокруг.
Иногда я выныривал из жемчужины, осматриваясь лично и теряя кучу сил на поддержание защиты. Так что скоро прекратил это делать. А разум начал инвентаризировать все, что у меня было. Все ресурсы, особенно еду. Ведь ее у меня было хоть и много, но не бесконечное количество.
А вместе с тем я решал главную дилемму. Убить ли себя? Ведь якорь возрождения уже был активен. Уже был спрятан в таком месте, о котором никто не знает. Но… Здесь было множество но. Тратить возрождение? Это было глупо. Очень глупо. Особенно когда шанс на спасение еще сохранялся, пускай и призрачный. А кроме того… Где гарантии, что я вернусь? Что все не закончится вот так вот? Якорь не давал стопроцентной гарантии. Вендор знал о случаях, когда даже первое возрождение не срабатывало. Редко, но бывало. И более того, никто не мог поручиться, что меня спасет из варпа. Что мою душу или что там, вернет из бездны. Таких случаев Вендор не помнил. А логика подсказывала, что смерть в такой неблагоприятной среде может очень сильно помешать артефакту. И что делать?
Время начало тянуться как пытка. Каждое мгновение падало на темя каплей обжигающей воды. А мыслительный процесс ни к чему не приводил. Так прошел час. Второй. Иногда я вскакивал, выходил наружу, совершал рывки. Но везде видел одно и то же. Багровые потоки. Они начинали сводить с ума. Размягчали рассудок. Опускали в глубины отчаяния.
Меня терзало осознание даже не опасности и возможной смерти. Куда сильнее меня терзало осознание проигрыша. Я достиг столького! Построил целую империю! Казалось, осталось совсем немного. И все было разбито в один миг. Мне показали что я никто. Мечта о том, что снизу можно отбаррикодироваться от более сильных врагов, просто рассыпалась. И это было невыносимо.
Через три часа я начал пытаться отвлечься. Медитировать. Инвентаризировать ресурсы. Делать подсчеты. Нашел среди кучи вещей вырванные травы, которые еще не засохли. И попытался посадить их в воду, добавив в ту полезных веществ. Ибо мысли о том, что выживать мне тут придется долго, не отпускали меня. Затем… Затем все повторилось. Как замкнутый цикл. И еще раз. После чего я принял волевое усилие.
— Если бездна не отпускает меня. Значит, надо подчинить себе бездну… — На моем лице расплылся оскал. Сознание снова нашло к чему стремиться. Что побеждать и повергать. Вот только и сейчас эта цель была омрачена. Ибо я не мог совершить прорыв к ядру. По той простой причине, что мой якорь находился на первом горизонте. И соверши я прорыв, а потом умри, меня возродит в мире первого этапа. И там я умру снова, уже окончательно. От небесного наказания. Как-то я не планировал прорываться. А потому не предусмотрел такой вариант. В итоге я, хоть и имел даже шансы сейчас прорваться даже к мастеру, не сразу, но через месяцы, а может, чисто теоретически, даже и ко владыке, если задействовать всю энергию, накопленную в жемчужине. Но я теперь никогда на это не решусь. Ибо алтарь второго этапа меня потом даже просто не возродит. Вот же зараза…
В итоге мне оставалось только одно. Дрейфовать в пустоте. И пытаться эту пустоту познать. Пытаться познать бездну, чтобы найти в ней путь к спасению…