Страница 60 из 85
Глава 20 Правитель
Маадор Икрал: Чего ты хочешь? Возвышение? Место в сенате? Свой дистрикт?
Сообщение повисло в пустоте, заставляя меня оторваться от вялотекущих мыслей и попытаться собрать их в кучку. События последних дней оказались столь насыщены, что даже я, в двух телах, с прокачанным сверх всякой меры разумом и четырьмя потоками сознания в реальном теле жутко устал. События неслись вскачь. И стоило мне остановиться хотя бы на минуту, как все могло рухнуть. Каждая секунда отдыха отзывалась подспудным страхом. А вдруг именно их не хватит, чтобы все увенчалось успехом? А вдруг за это время произойдет что-то, что я уже не смогу контролировать.
Вендор Кловд: То, чего я хочу, вы мне дать не сможете. Вы умрете. Империя восторжествует. А вместе с ней над обоими сферами миров воцарится бессмертный. Во славу императора Человечества и его аватары Ксандры…
На этой ноте я разорвал соединение, удаляя контакт. И, наконец, позволил себе искреннюю усмешку, представляя ошарашенное лицо сенатора под номером двадцать пять. Пожалуй, это могло быть самым масштабным троллингом за всю историю республики и империи. А тот масштаб событий, которые я заварил, не даст им быстро отбросить этот бред про бессмертного как дезинформацию. Конечно, соблазн поговорить с сенатом был. Особенно теперь. Когда они, вроде как, облажались.
Ведь несколько Рук, прибывших сверху за эти дни, неплохо так меня напрягли. Даже ранили. Но так и не отбили эти миры. Наверное, если бы сенат не зассал, если бы отправил за мной всех рук сразу, включая тех, что недавно возродились. И у меня бы не было шансов. Но история не любит сослагательных наклонений. А после еще одной заварушки там наверху власть словно затихла. Но не стоило обольщаться. Все те, кого я убил, могли вернуться сюда как минимум еще один раз. Даже если еще одной смерти они могли и не пережить. Сенат ни перед чем не остановится. Так что я не удивлюсь, если в самый неожиданный момент все руки снова сюда хлынут, но уже с рабскими печатями, чтобы уж точно не попытались сбежать перед лицом окончательной смерти.
Однако и путь переговоров не мог мне ничего дать. Нам просто не о чем было договариваться. Я сделал свою ставку. Поставил все. Перевернул мироздание. Пошел против самой основы власти сената. И даже пообещай они мне что, даже титул императора всего первого слоя с обширнейшей автономией, в мироздании не было никакой силы и никаких законов, чтобы проследить за исполнением этих обещаний. Здесь правила лишь сила. И пока что сила была на моей стороне. Ну а сообщение? Будет только круто, если меня посчитают марионеткой империи. Тогда часть ресурсов республики будет кинута не против меня, а против наших общих врагов. Да и заставить сенат трепетать перед страхом того, что у империи есть бессмертный, практик седьмого этапа, о котором ходили только легенды, дорогого стоило!
— Слушайте все… — Произнес я, устало, измотано глядя вниз. На Мондотар. Столицу первого горизонта. Величественный мегаполис, где к облакам тянулись даже небоскребы. Непривычные мне, с чуждой архитектурой, чуть напоминающей творения советских футуристов. Это еще раз напоминало об одной немаловажной детали. Что этот мир для меня неродной. Что пришлые здесь прибыли с Баворта. С Тверди. Из мира так похожего на Землю, но все равно отличающегося.
— Отныне на всем первом горизонте больше нет власти Сената. — Слова, пронизанные светом, пронизанные чудовищным объемом силы, падали вниз. На изъеденный, припорошенный черным пеплом полуразрушенный город. Впрочем, учитывая, что Мондотар располагался прямо рядом с переходом на второй горизонт, было удивительно, что он вообще уцелел. Именно неподалеку отсюда прошла одна из финальных битв с руками-ликвидаторами. С парой адептов, которых натаскивали именно на устранение неугодных рук.
— Сенат это не мудрые правители. Сенат это кровавые поработители. Монстры, что заняли небесный пьедестал. И их не волновало ничего, кроме собственного возвышения. Да, этот мир жесток. Куда жестче нашей прошлой родины. И те из вас, кто пришел оттуда, кто помнит прошлые порядки, здесь были вынуждены вымарать эти воспоминания из своей души. А те, кто родились уже здесь, даже и не понимают, почему другие ужасаются жестокости. И должен признаться, за свою чудовищно долгую жизнь, я тоже вымарал эти воспоминания. Заставил себя забыть все и встать на сторону сильнейших.
Эта речь, которую сейчас слышали миллионы, была ложью. Естественно, Вендор не был пришлым. Он родился уже здесь, в могущественном роде Сенатора. Но его память имела прекрасную базу, в плане знаний о мироустройстве Баворта. Даже из разных временных отрезков этого мира, ведь как и в империю, сюда попадали жители из разных эпох этой загадочной планеты трех континентов. И сейчас я пытался сыграть на струнах души людей. Заставить их вспомнить то, что они забыли. Пускай это и было глупо. Большинство горожан в столице были уже местными. Только разве что слуги и рабы иногда были из возрожденных. Но мне нужны были все.
— Мы все привыкли жить в жестокости. Мы привыкли жить в парадигме силы. Где сила правит и определяет все. Но всему есть предел! — Добавил я в голос ярости. Так что внизу смертные даже попадали на колени. Но глупо было бы надеяться только на такой эффект слов. А потому невдалеке, скрытый невидимостью, набирал мощность крайне редкий артефакт, добытый мной за эти дни.
Артефакт «Великое знамение» (этап: 4)(качество: среднее) - Напитанный эссенциями, этот артефакт распространяет ментальную ауру на многие мили, позволяя воздействовать на разумы миллионов разумных.