Страница 51 из 56
А, нет, это не небо плывёт, это я куда-то еду. И, судя по глухим ударам копыт о землю и колыхающемуся от ветра вереску, что был выше бортов телеги, на которой я лежала спиной, ехала я не то по целинному полю, не то по тракту, что… Пролегал по целинному полю!
— О Господи, — вздохнула я и попыталась встать, что получилось с большим трудом: у меня были связаны руки. Хорошо, что хоть ногами смогла себе помочь…
— Доброе утро, — прозвучало сбоку. Нахмурившись, я повернулась в ту сторону, откуда донёсся звук и посмотрела на герцога, что, сидя на телеге, рвал пальцами какой-то листик. Рядом с его ногами лежал длинный меч, в идеально чистом лезвии которого отражалось то самое серое небо, на которое я любовалась пару минут назад.
А как меч может быть идеально чистым после того, что было ночью? Впрочем, ладно…
Выглядел герцог расслабленно и спокойно. Теребя пальцами травинку, он смотрел куда-то в даль, то и дело вздыхая.
Алёнушка местного разлива, блин!
Я, как я поняла, лежала на сене.
— И куда вы меня везёте? — глухо спросила я, оглядываясь. На козлах, или как оно там называется, сидела Яра рядом с каким-то дедом, что понукал гнедого, вороного коня… В котором я узнала Герцога, того коня, моего! — И где вы телегу взяли, изверги?
— Купили у мужчины по пути, вместе с конем, — фыркнула Яра, потрепав лошадь по крупу, из-за чего та чуть дернулась, — Ну-ну, тише, тише, Герцог! Он его за три дорога на рынке приобрел, Иллария продавала из казны, как конфискованное имущество. А мы приобрели чуть дешевле, потому что лошадь его лягнула…
Я медленно моргнула, пытаясь осознать выданный девушкой бред, но, так как мне это не удалось, просто переключилась на другое.
— Бедная лошадь, — вздохнула я, привалившись спиной к деревянному борту телеги, — А что с лесом? Подожгли всё-таки?
— Нет, не потребовалось. Мы так вышли. Нести тебя на руках оказалось проще, — всё также спокойно и монотонно ответил Эмильен, смотря куда-то вдаль, — Мы почти на границе с Аймерией, гнали во весь опор. Лошадь устала, поэтому прекратили.
Я промолчала, конечно, понимая, что первая часть ответа — это был камень в мой огород.
— Знаете, а ведь вы так и не выяснили, кто зелье герцогине дал, — Яра кардинально сменила тему. Настолько, что я даже не сразу поняла, о чём она. Герцог же, выкинув травинку, посмотрел в никуда.
— Да, но догадки есть. И ни одна из них хорошей не будет…
— А тебя не смущает, кстати, что лошадь зовут Герцогом? — изогнула я бровь. Мужчина перевёл грустный взгляд на меня.
— До этого, не поверишь — нет. Сначала я банально не знал его кличку, а потом подумал, что у многих есть лошади с кличкой Граф, например, но это ничего не значит. Но вы, я так понимаю, назвали коня в мою честь, — Эмильен сорвал ещё одну травинку и вновь стал ее рвать, смотря в никуда. Я же смущённо улыбнулась.
Около минуты мы ехали в тишине, я думала, что и дальше так будет, однако, Яра довольно быстро нарушила молчание.
— Слушай, — она наклонилась к этому деду, о котором я забыла спросить, и фыркнула, — Может, тебя в лошадь превратить и заставить вместо реальной скакать?
— Нет! — резко ответил дед, а я схватила ртом воздух.
— Яра! Это же…
— Это её фамильяр, забудь, — отмахнулся герцог, а я замолчала, однако, ненадолго!
— Яра, а Яра! — я хотела скрестить руки на груди, да вот только веревки помешали, — А как так вышло, что ты в особняке выглядела совсем иначе? Ведь то не иллюзия была!
— Да не иллюзия. То просто была другая жизнь, — она усмехнулась и обернулась, чтобы посмотреть на меня. Её глаза вновь приобрели ореховый оттенок, но на лице в этот раз не было ни единой веснушки, она так и осталась той шикарной секси, которая выползла из кустов в лесу. А волосы… Хоть они больше и не горели, но всё равно пряди были настолько ярко рыжие, что казались неестественными, — Если коротко: феникс меняет внешность по своему усмотрению после перерождения. То есть я умерла и воскресла перед тем, как устроиться в особняк, а после меня убили, отказавшись платить за мои услуги. Поэтому я опять умерла, воскресла и сменила внешность, став собой в этот раз.
— Кошмар, — тряхнула я головой, будучи в шоке. «Я умерла перед тем, как устроиться в особняк»… Да охренеть! А я ещё жаловалась на свою работу при условии, что просто носила кофе начальнику и терпела его хотелки! А тут кто-то умирает перед тем, как идти на задание!… — Мне, кажется, вообще больше ничего спрашивать не стоит…
— что не вопрос, то седой волос, блин! Но последние слова я сказала мысленно.
А вскоре нам стало вообще не до разговоров, так как в воздухе что-то тонкое засвистело и по дуге метнулось вниз, прямо в телегу, заставив меня отскочить в дальний её угол.
А было это ни чем иным, как горящей стрелой.
Распахнув в ужасе глаза, я посмотрела на герцога, который тут же схватился за меч, выкинув свои травинки. Повернув голову вправо я увидела несколько всадников, что скакали в нашу сторону, один из которых и был с луком.
— Ой, мамочки! — пискнула я, сжавшись.
— Если они едут открыто, нас окружает отряд. Вот это «мамочки»! — рявкнул Эмильен, подскакивая ко мне и разрезая верёвки на руках.
В это же самое время Яра распрягала коня. Прямо на ходу.
Глава 50
— Беги, Герцог! У тебя больше шансов выжить, когда мы поодиночке! — с натугой произнесла Яра, расстегнув ремни и со всего маха ударив лошадь по крупу ладонью. Заржав, конь, неудачно попытавшись лягнуть девицу, сорвался с места и побежал в поле, пока Эршанский перерезал мне верёвки на руках своим мечом.
— Зачем только связывал? — буркнула я и, тряхнув головой, соскочила с телеги, рванув тоже в чисто поле следом за Ярой и конём. За девушкой ещё бежала рыжая кошка, которой несколько мгновений назад стал дед-фамильяр. А замыкал эту странную колонну убегающих генерал.
Всем этим составом вы ломанулись в тот самый вереск, которым я любовалась пару минут назад, высотой достигавший мне до плеч, из-за чего продираться сквозь него было очень проблематично.
Но всадники, скачущие сзади и пытающиеся нас догнать, обладали поистине волшебным стимулом!
Припустила я вперёд с такой прытью, что едва успевала ладонями раскрывать траву перед собой. Во мне вообще будто открылось второе дыхание, которое становилось всё более открытым по мере приближения ржания коней врагов.