Страница 4 из 56
— Завтра приезжает моя мама… Сделай одолжение, Эсми, сыграй нормальную жену! Я не хочу давать ей очередного повода, — он устало потёр лоб и прикрыл глаза, будто на его плечах вся тяжесть этого мира. Устал, бедненький! Не так-то легко, видимо, ублажать любовницу и гнобить жену! — Короче, ты знаешь, что делать, — отмахнулся он и решил уйти, но я, сорвав этот дурацкий чепец со своей головы, повернулась к нему, идущему на выход и крикнула:
— Я. Не. Знаю! — это был просто крик отчаяния и усталости, что заполнили меня за эти сутки до краев! Хрипло рассмеявшись, он вновь повернулся ко мне.
— Ах, да… Ты же не помнишь ничего… Бедняжка… — он даже прижал руку ко рту, видимо пытаясь сдержать реальный смех, что так из него и рвался, — Подойди к дворецкому, он объяснит… И, раз уж я решил, что ты будешь теперь все отрабатывать: выполни два его поручения. Теперь все. Сделай одолжение, чтобы до приезда матери я тебя в глаза не видел! — вновь отмахнулся и молча вышел, все ещё посмеиваясь.
Боже… Какой же он козел!
Мотанув головой я пораскинула мозгами и все же решила пойти и сделать то, что он сказал, потому что я реально его боялась! Вот прямо до мурашек на мягком месте! Вот не производит он впечатление нормального! Ещё реально прибьет, несмотря на свои слова…
В холл я спустилась невероятно быстро. От моей скорости даже волосы растрепались, но я не стала их поправлять, потому что они совершенно мне не мешали. Как я и предполагала, мужчина в возрасте с полностью седыми, идеально уложенными волосами, в красивой форме, состоящей из черного фрака, черных брюк, белой рубашки и белых перчаток руководил процессом установки… Ели?
Вы серьезно? Тут… Новый Год?
Я не удержалась и бросила быстрый взгляд в окно, за стеклом которого не было и намека на снежинку или зиму. Вот совсем. Зато слякоть была!
А я точно не в своем родном мире, а? А то у нас часто тоже не зима, а какой-то сопливый ноябрь!
— Чего изволите? — с максимально безразличным выражением лица спросил дворецкий, подойдя ко мне, от чего я невольно вздрогнула. Но довольно быстро пришла в себя.
— Вы не могли бы написать, что я делаю, когда приезжает мама герцога? — брови мужчины удивлённо поползли вверх, будто это — последнее, что он готовился услышать, — Что?
— Кхм, извините, Ваша Светлость, но… Обычно вы ничего не делали. Только отдавали распоряжение о подготовке покоев для госпожи, а после распивали с ней чай, не забывая по старинной традиции обмениваться «любезностями», — он невольно скривился на этих словах. Боже, я так понимаю, со свекровью у нас отношения не заладились, — В общем, все. Что-то ещё? — пытливо посмотрели на меня.
— Да. Муж… — я невольно сказала это, но тут же себя одернула. Какой муж, Аленка⁈ — Герцог сказал выполнить два ваших поручения…
Меня наградили таким кровожадным взглядом, что я даже закашлялась. О боже! Он меня сейчас отправит могилу себе рыть, я уверена! Тряхнув головой, мужчина выдал:
— Ларк, слезай! — произнес он командным голосом, посмотрев на лакея, что развешивал красивые елочные гирлянды на высоте около шести метров. Потолки тут были раза в два выше, — Ваша задача — повесить гирлянды! Вам понятно? Все на этом уровне. Можете считать это двумя заданиями сразу, — сухо выдал он и вновь повернулся к ели. Между тем лакей грубо схватил меня под руку и едва не швырнул в ту самую лестницу, с которой только что спустился.
Капец! Вы чё, реально⁈ В этом балахоне лезть на лестницу и пытаться что-то повесить⁈
Это вообще возможно⁈
Хотя, вон, горничные же вешают как-то на соседних лестницах, даже выше, чем нужно повесить мне!..
Алена, твою мать, включи мозг! Они же с самого детства этим занимаются!
Ну ок, я так-то тоже по деревьям лазила в детстве, в деревне у бабушки…
Эх, бабушка… Не хватает мне тебя! Ты бы сейчас этого мужика полотенцем задушила, а после асфальтоукладчиком сверху прокатилась, чтобы останки не нашли! Она у меня тридцать лет в этой сфере проработала!
Мама… Мама ушла из жизни очень рано, вместе с отцом. Они работали на химзаводе, а потом там случилась авария и они оба погибли от отравления химикатами. Вот бабушке и пришлось взять меня на воспитание. А полгода назад скончалась и она.
Так, ладно, сейчас не до соплей!
— Я же убьюсь! — тихо сказала я, повернувшись к дворецкому, но тот на меня даже не посмотрел, увлеченный елью. Вместо него ко мне подошёл какой-то слуга и кинул ещё гирлянды. Ясно, намек понятен!
Подвернув подол примерно до середины икр, я взяла в руки одну из гирлянд и полезла наверх…
Но, как и ожидалось, навернулась уже на третьей ступени!
Нога случайно соскользнула и я полетела вниз, не удержавшись, спиной вперёд. Удар пришелся на плечо и висок, от чего перед глазами потемнело и уже через минуту я потеряла сознание под удивлённые охи и вздохи.
— Пусть лежит! — услышала я на грани создания голос дворецкого, — Встанет ещё!..
Глава 4
— Госпожа! — послышался тихий голос, что донёсся до меня, будто сквозь толщу воды, вырывая из той темной и вязкой пелены забытья, в которой я находилась все это время и в которой мне было так хорошо. С меня будто спала вся тяжесть этих нескольких дней, когда я оказалась в ней.
Господи, да я с таким негативом даже со стороны жены начальника не сталкивалась, хотя она та ещё ревнивая стерва!
— Тихо, Ваша Светлость, тихо… Вам просто необходимо подняться и присесть, — я почувствовала, как мое бренное тело приподнимают и сажают, опирая спиной на ту самую лестницу, с которой я шмякнулась. В ушах до сих пор звучало равнодушное: «Пусть лежит!», что отдавалось лёгкой дрожью в теле. Дрожью ужаса. Пусть лежит… Как собака…
— Неужели я вещь какая-то? — невольно вырвалось у меня, после чего я со стоном открыла глаза. В уже украшенном холле было темно, магические огни потушили на ночь, а это значило, что я провалялась несколько часов, пока они… Просто работали. Я валялась в обмороке, а они работали!… Боже…
Но ещё сильнее меня шокировала, пусть и небольшая, но лужа крови, что уже стала засыхать в том месте, где я только что лежала головой. В ужасе уставившись на это, я едва не коснулась пальцами своего виска, который невероятно болел.