Страница 2 из 56
Резко распахнув глаза, я уставилась на балдахин собственной кровати, что был надо мной. Тяжёлый, зелёный, он давил на меня, словно огромный надгробный камень, от чего мое дыхание будто спирало, перехватывало, а до сих пор находящийся в шоке мозг кричал об опасности.
Медленно сев, я уставилась на служанок, что, не скрывая отвращение на своих лицах, прибирались в моих покоях.
Я вновь оглядела всю эту вычурную обстановку, понимая, что это все — не сон и не кома, а я сама не сошла с ума.
Нет, это был просто другой мир, в который я попала пять суток назад! Как сейчас помню: просто шла, шла, люк нашла, наступила и с криком «твою мать» прилетела сюда. В тело герцогини Эсмеральды Эршанской.
И, ладно бы поняла, если бы зеркала трескались при виде меня, платья трещали по швам, двугорбый верблюд жалобно скулил, понимая, что его кто-то победил в горбатости, а Квазимодо потерял от вида «этого» статус главного красавца Парижа, но нет же!
Из отражения на меня смотрела красавица с длинными каштановыми волосами до пояса, красивыми глазами цвета аквамарина, белоснежной кожей, чуть пухлыми, но в меру, губами, хорошо выраженными скулами, покатыми плечами, тонкими и изящными руками — сразу видно, что она никогда не работала — идеальной фигурой 90−60–90, длинными красивыми и аккуратными ногами и лебединой тонкой шеей. На безымянном пальце правой руки красовалось великолепное кольцо, где центральной вставкой был как раз голубой аквамарин около 80 карат огранки «груша», или более привычное «капля», оправа из какого-то белого металла, усыпанная мелкими бриллиантами… В общем, дорогое у девушки было обручальное колечко! Ещё и под цвет глаз! Сразу видно — выбирали с любовью!
Но вот почему ее презирали слуги и их никто не одергивал — тот ещё вопрос!
Хотя, более важным было другое…
— Она все ещё у себя? — послышался ледяной голос мужа за дверью, а я невольно вздрогнула, памятуя, как он ко мне отнёсся после пробуждения. Боже, опять этот… Тут!
Всего пять дней я здесь.
И пять дней я читаю в его взгляде, что больше всего на свете он мечтал от меня избавиться, причем самым изощрённым способом.
Но сначала — пытать.
Долго и с наслаждением.
И от этого по моему телу проходила волна ледяного озноба.
Хихикнув, служанки стали в ряд, лицом ко входу и спиной ко мне и склонились в приветственном реверансе аккурат в тот момент, когда в комнату вошёл он:
Герцог Эмильен Эршанский. Мой муж. Невозможный красавец, тиран и, судя по всему, женоненавистник!
Швырнув мне в лицо какую-то грубую ткань, он с нескрываемой ненавистью посмотрел на меня и процедил сквозь зубы:
— Сейчас ты одеваешь это и идёшь работать! Пока не отработаешь свой кусок — есть не будешь! Отныне ты — служанка. И сейчас я хочу выпить чаю в своей библиотеке! Десять минут!
Глава 2
Я медленно моргнула, все ещё пытаясь прийти в себя. Платье горничной, которое мне швырнули, было, конечно, классным: из мягкой и приятной ткани, трапециевидного силуэта, в пол, с п-образным воротником с белой оторочкой и фартуком, состоящим только из нижней половины. На голову надевался белый чепец.
Образ был более чем правдоподобным! И красивым! Да чего уж греха таить, я в своем мире даже не мечтала о таких длинных юбках, ведь они крайне непрактичны не работе секретаря…
Ну… Короче, я сама себе нравлюсь, до одури! Это уже победа! Я думала, тут будет нечто более неприятное, и работать мне где-нибудь на Авгиевых Конюшнях, но так… Блин, ну, насколько я знаю, работа горничной в таких домах одна из самых приличных! Круче только экономки и дворецкие!
В общем, где наша не пропадала, да, Аленка?
Улыбнувшись, я выпустила две прядки волос из пучка и оставила их висеть по бокам, не удержалась, а после поправила кольцо на безымянном пальце. Сначала я хотела его снять, мало ли что, но… Оно не снималось. Совсем! Поэтому я бросила эту гиблую затею и пошла на выход под смешки других горничных.
Боже мой… За что же они эту Эсмеральду так ненавидели?..
— Где кухня? — спросила я у первой служанки, что шла мне навстречу. Окинув меня брезгливым и ненавистным взглядом, она повернулась корпусом и молча указала направление пальцами. Прямо, вниз, направо, — Спасибо! — искренне поблагодарила, но, судя по выражению лица, она меня вместе с моим «спасибо» вертела на одном, сугубо мужском, органе. Тьфу ты!
Когда я спускалась вниз, то заметила через приоткрытую дверь, как в центральном холле под руководством моего мужа, будем говорить так о нем, снимали со стены огромный портрет меня и его. Как ни странно, на картине был ярко-алый китель, а девушка, в теле которой я оказалась, была одета в алое платье ему в тон. На портрете оба улыбались и смотрели друг на друга так, будто они — целый мир, и больше нет никого. Очень красивая пара…
Интересно, почему герцогиня выбрала его?..
Блин, ну… Ладно, чего уж греха таить, тут все ясно: герцог был невероятно красив! Длинные черные волосы были перекинуты на одно плечо, пухлые губы так и притягивали взгляд вместе с волевым подбородком, длинными ресницами, чуть нахмуренными бровями и невероятно выразительными глазами. Белый китель оттенял лёгкую смуглость его кожи и подчеркивал великолепную фигуру, при взгляде на которую женщины дружно лишались всех своих стереотипов и морали.
Ну и рост. Два с лишним метра чистого тестостерона! Кто-нибудь, откачайте мое дибильное сердце, что искренне им восхищается!
Красавец. С гнилым сердцем.
До сих пор помню свое пробуждение в этом мире. Открыв глаза пару дней назад я ошалелым взглядом уставилась на слуг, что испуганно зажимали рты и на мужа, что просто смотрел на меня так, что я чуть не написала заявление на отбрасывание копыт по собственному!
Ну и стушевалась я в тот момент, конечно! Решила, что даже если это сон, или кома, или бред, я, пожалуй, сыграю в Незнайку.
Чую я, что мне это стату «Жизнь» хорошо так прокачало! Тот факт, что у меня напрочь отшибло память заставил мужа смягчиться и не придушить меня на месте.
А он хотел! Богом клянусь!
Сначала я подумала, что вообще я хрен знает кто. Может, приживалка! Это уже потом я узнала от слуг, что откровенно ржали надо мной, про свои имя-фамилию и титул.
Брр… Герцогиня. Ага, как же! Герцогини же мотаются за чаем в платье горничных! Конечно!