Страница 12 из 56
— Я ещё даже не мылся! Эсми, просьба: приготовь ей что-нибудь, тебе на кухне как обычно все предоставят… Только заставь ее замолчать, я тебя умоляю! Она только что приходила сюда и сказала мне, что если ее в этот раз вновь не встретит невестка со своим блюдом, она это так не оставит! А я… Я же должен хотя бы когда-то заниматься делами герцогства? — и так проникновенно посмотрел на меня, что я даже растерялась.
— А… Ладно… Нет, погоди… Я не буду! И… Я переезжаю в другие покои! Меня не интересует то, что было утром… — промямлила я, все ещё шокированная его «приготовь». Вот и ответ на мой вопрос, кстати.
— Эсми, дорогая! — он резко схватил каждую из моих рук и поочередно поцеловал их тыльные стороны, от чего я опешила второй раз за две минуты! Это на него так мать влияет? — Если ты так хочешь попробовать съехать — я разрешу. Только сделай так, чтобы мне полчаса не выносили мозг! Если ты, — и снова поцелуй… Твою налево… — ее накормишь, она будет шокирована и забудет обо мне на некоторое время! — так… То есть мне просто нужно что-то приготовить? И я смогу переехать в другие покои без всяких «боюсь проснуться утром вдовцом»?
— И слугам скажешь, чтобы они от меня отстали! — потребовала я дополнительно. Осталось только придумать, что. Интересно, ей блины подойдут? Ну, винегрет тоже было бы классно, но я боюсь, что тут нет маринованных огурцов.
— Разумеется. Толькой займи ее, — хищно улыбнулся он, тряхнув своими черными волосами и проследовав в ванную, а я невольно задержалась взглядом на нем. Ну блин, ну почему все красавцы — самовлюблённые нарциссы⁈ Так нечестно!
И… Я чего-то не пойму: он что, родную мать тоже терпеть не может? Он вообще тогда нормальный?
Тряхнув головой, я ушла в гардеробную и взяла оттуда очень интересное платье нежно-голубого цвета из какой-то плотной блестящей ткани, у которого был квадратный выкат, корсет, что завязывался спереди, рукав на три четверти с треугольными отворотами и длинной юбкой в пол, совсем немного пышной, и то только из-за того, что поверх нескольких слоев белого фатина, сзади и сбоку она была покрыта оборками из той же самой голубой ткани.
— Красота какая! — выдохнула я, после того, как с лёгкостью надела его через голову и закрепила имитацию корсета. Вечно забываю, что настоящих корсетов тут нет, только имитация, идеально похожая на оригинал. Впрочем, завязываются они также крепко. Под это платье я обула голубые туфли с серебристой пряжкой, а на шею, все же последовав совету герцога, я, открыв все ящики в том самом комоде, надела голубую ленту. Предварительно упав мысленно в обморок от количества украшений.
Блин, столько реально тратят на нелюбимую жену⁈ Это же сколько тогда тратится на ту, с которой страсть и прочее?
Волосы же я просто оставила распущенными, только расчесала их и заколола двумя заколками, судя по всему с бриллиантовыми цветами, на манер голливудской волны.
Боже, как же этот наряд подходит под цвет глаз…
— Эс… — меня окликнул Эмильен, когда я вышла из гардероба, из-за чего я невольно вздрогнула, но все же обернулась и… застыла, залипнув на каплях, что медленно стекали по его волосам и по треугольнику груди, что был виден из-за немного распахнутых пол халата, — Может, ты все же не будешь переезжать? Я просто не хочу, чтобы что-то с тобой случилось.
И столько заботы в голосе, что я едва не скривилась. Нет, красавчик, чай на своей голове, «ничтожество» и прочее я никогда не забуду!
— Нет, — сухо ответила я.
Так ничего и не ответив, он ушел в гардеробную, а я пошла на кухню. И да, теперь точно блины, потому что я не хочу заляпать это платье чем-либо!
Глава 11
Атмосфера в одной из многочисленных гостинных комнат была настолько напряжённая, что ее можно было резать ножом. Герцогиня сидела и, держа в своих изящных руках чашку с чаем, смотрела на меня с неприкрытым презрением. После переводила взгляд на блины.
В этом мире это считалось едой для прислуги, поэтому я, сама того не подозревая, унизила женщину настолько сильно, насколько могла. Вот просто ниже некуда!
Герцог взирал на это с полным безразличием. Ещё бы! Как только что выяснилось, нанятая экономка совершенно не экономила его деньги, увеличив себе жалование в пару-тройку раз! Поэтому экономка у него совсем скоро будет новая!
— И ты предлагаешь мне вот это есть? — поджались старческие губы, а я с гордостью отпила чай. Почему с гордостью? Я совершенно не испачкала платье! — Это же еда слуг! Сынок! — едва ли не плаксиво выдала она.
— Драгоценная моя! Ты не можешь не принять угощение от своей невесты! — выдал он с издевательской улыбкой и, взяв блин, быстро его съел, — Поэтому попробуй! Это — вкусно!
— Да как ты мог жениться на ней! — процедила герцогиня-мать, со звоном поставив чашку на стол! Все! Это — высшее проявление бешенства по этикету! Ужассс! — На этой… Безродной!
— Я уже говорил: мне не интересны твои претензии! — сухо ответил герцог, беря ещё один блин. Не мужик, а золото был бы, если бы меня не кошмарил! — Я имел право выбрать любую!
— Да ты же посмотри на нее! Ни вкуса…
— Ни цвета, ни запаха, — сухо вставила свои пять копеек, отпив ещё немного чаю. Даже интересно, как он мне ещё лезет после всего!
Пораженно подняв брови, герцог посмотрел на меня, как на восьмое чудо света! Эм… Эсми, я так понимаю, терпела выходки свекрови, да?
Святая девушка!
— Ты только посмотри на эту хамку! — пораженно воскликнула мать, в ответ на что герцог закрыл глаза ладонью и откинулся на спинку дивана, — Ты… Ты не имел права! Она недостойна нашей семьи!
— А можно меня тоже включить в обсуждение моей персоны? А то как-то нехорошо получается, по-хамски! — скривилась я, получив очередной взгляд-нож от свекровища. Господи, а я думала, что такие мамочки только в сериалах бывают!
— Ты посмотри! Она вообще возомнила себя здесь хозяйкой! — мамаша даже встала, ткнув в мою грудь своей тростью, но тут же села, ошарашенная словами сына.
— Она и есть тут хозяйка, драгоценная моя! — и столько было в этом яда, что я даже приоткрыла рот. Вот я не пойму, если он меня сейчас защищает, от, — родной! — матери, то почему потом меня унижает и чаи на голову льет⁈ Больной что-ли? Или как те, из дарк-романсов: люблю тебя, моя краса, я за тебя убью, я никому не дам тебе хамить и на тебя смотреть, а пока никто не видит сам тебя прибью⁈ Спасибо, мне только этого не хватало!