Страница 38 из 75
Крепость я строил под осаду, волны, стаю, монстров, Меченных, младших богов, даже их массовые связки. Но не под такие решения. Да и не построил бы, если честно, без тех четырёх реакторов, которые сейчас кормили меня, как печь углём.
Я сжал зубы и начал готовить встречную атаку заранее. Мне требовалось успеть вставить клин, пока их снаряд ещё не вошёл в фазу падения, пока его можно повернуть. Не победить. Сместить. Вырвать угол. Откусить часть давления.
Энергия из реакторов шла ровно, но тяжело. Доспех отозвался сухим звоном по внутренним рёбрам, как будто предупреждал: нагрузка растёт.
Пальцы сами нашли знакомую связку. Я держал форму будущего удара в голове, как чертёж. Не красивая магия. Работа. Сверху — купол. Под ногами — камень. Вдалеке — двое, которые сейчас решали, сколько мне жить.
Их каркас завершился. Наполнение стало плотнее. Я понял: пуск будет в ближайшие секунды.
И не стал ждать.
Снаряд сорвался с места так, будто его уронили. Он не резал воздух, а давил его вниз, и пространство перед ним сжималось, скатывалось в складки. Песок под куполом дрогнул, хотя удар ещё даже не дошёл.
Первый слой щита принял давление и погас. Без взрыва, без вспышки. Просто исчез — как перегоревшая нить. На мгновение стало легче дышать, и сразу же стало хуже: второй слой взял всё, что осталось, и по нему пошли трещины.
Я ударил встречной атакой в тот момент, когда снаряд вошёл в зону притяжения купола. Не по центру. По краю, в боковую связку. Я не пытался остановить массу. Я пытался повернуть её, заставить ударить не туда, куда они запланировали.
Собранная мной энергия вышла тонко и жёстко — как стержень, как клин. Она вошла в чужую конструкцию и на секунду изменила рисунок. Я почувствовал это почти физически: будто повернул рычаг, который сопротивлялся.
Этого хватило, чтобы удар пришёлся не строго в вершину башни, а в сектор стены и внутренний двор. Мне хотелось выругаться. В этом «хватило» было слишком много цены.
Второй слой щита треснул и рассыпался. Третий держался дольше всех — он был самым тяжёлым, я его делал последним, как броню. Он принял удар и... сломался. Отдача пошла в крепость, как волна по костям.
Взрыв не был ярким. Воздух превратился в камень и тут же раскрошился. Стена подо мной дрогнула, я вцепился рукой в выступ, доспех протащил отдачу по позвоночнику и погасил часть, которую мог.
Башня рядом потеряла верхнюю половину. Камень не рассыпался красиво — его просто срезало, как масло ножом. Во дворе, где стояли мои стражники, пространство на мгновение стало белым, а после и вовсе пустым. Половины воинов там больше не было. Не крови, не криков. Просто отсутствие, как если бы кто-то вытер участок мира тряпкой.
Я вдохнул и почувствовал металлический привкус. Во рту появилась кровь, но я её проглотил. Время на слабость у меня не было.
Крепость устояла. Именно так: устояла. Не победила. Не отбила. Не удержала линию. Просто осталась стоять, пригнувшись, как зверь после удара по спине. Купол над ней дрожал остатками слоёв, где-то висели обрывки защитных контуров, как рваные нити.
Со стороны врага поднялся шум. Его было видно по движению, по вспышкам, по тому, как люди и Меченные начали поднимать руки, показывать друг другу что-то. Они считали это победой. В их логике: если цель получила такой удар и не исчезла сразу, значит, следующий её добьёт.
Я посмотрел вниз и увидел пустые места, где минуту назад стояли мои «солдаты». Я делал их настоящими. Я вкладывал в них форму, порядок, смысл. Они исчезли за один раз. И это не было неожиданностью — это было подтверждением масштаба.
Пальцы дрогнули, но я заставил их работать. Энергия реакторов всё ещё шла. Четыре источника били в меня ровно, будто им было всё равно, что снаружи. Доспех искрил по кромке, компенсируя перегруз. Я выпрямился и снова собрал поток в теле, не разливая по воздуху.
Снаружи радовались. Там уже готовили второй удар.
А я начал тянуть новый контур защиты, потому что без него следующий снаряд оставит здесь не пригнувшийся замок, а ровный песок.
Я не тратил время на то, чтобы смотреть вниз ещё раз. Картинка уже впечаталась в память. Половины двора нет, половины башни нет, половины стражи нет. Если сейчас начать считать потери — дальше считать будет нечего.
Я стянул остатки купола обратно в каркас. Не лечить, а собирать. Слои не вернулись прежними — слишком много нитей оборвало отдачей, слишком много узлов сгорело вместе со стражей. Но каркас держался, и этого хватало. Главное — замкнуть контур, чтобы следующий удар не вошёл внутрь как нож в ткань.
Энергия из реакторов шла тяжёлая, упрямая. Она не спрашивала, готов ли я. Она давила. Я сглотнул, выровнял дыхание и довёл щит до состояния «работает». Не идеально. Не красиво. Достаточно.
Потом поднялся на уцелевший участок стены. Камень там ещё был горячим от удара, но доспех отрезал лишнее. Под ногами хрустели мелкие осколки, будто я ходил по сухому льду.
С той стороны шевелилась масса. Они уже праздновали. Я видел это по ритму. По тому, как кто-то поднимал руки, как звёзды на шеях Меченных мелькали в общей каше. Как фанатики толкали друг друга локтями, пытаясь увидеть «финал». И за всем этим — двое, стоявшие далеко, как хозяева спектакля.
Я поднял руку.
Не жест власти. Не знак. Просто ладонь вверх, чуть наклонённая, как на приветствие. Почти бытовое: «вижу вас». Я даже не улыбнулся. Не до того.
Пауза вышла короткой. Ровно настолько, чтобы они успели заметить, что крепость ещё стоит.
Потом я начал собирать копьё.
Мне нужен был прокол. Сверло, которое не разбрызгается о щит, а вползёт в него до тех пор, пока не найдёт слабое место.
Я вытянул поток из реакторов и раскрутил его, формируя ось. Земля пошла сердцевиной — плотная, вязкая, как стержень. Ветер лёг вокруг как ускоритель, собирая форму в спираль, выравнивая тягу. Огонь я загнал внутрь, в самый центр, чтобы не горел наружу, а резал изнутри. Воду пустил по поверхности чтобы смазать вращение, убрать трение, чтобы копьё не разорвало само себя раньше времени.
Свет и тьму добавил последними. Как стабилизацию. Свет держал форму, тьма глушила паразитные всплески. Внутри копья зазвенела резьба, как в металле, когда сверло входит ровно.
Доспех искрил. Плечи сводило. В глазах мигали короткие вспышки. В общем не скучно.
Копьё вышло длинным. Слишком длинным для того, что я обычно позволял себе в бою. Я чувствовал, как оно тянет назад, как будто хочет вырвать руку из сустава.
Я бросил.