Страница 15 из 75
Я отступил от края выступа и сделал шаг вдоль камней, выбирая путь так, чтобы не выдать себя силуэтом. Внутри уже сложилась простая схема: увидеть, оценить, решить, где принять бой. Вопрос «почему» оставался на потом. Он редко помогает, когда тебя идут убивать.
Далёкое движение не меняло ритма.
И это было самым ясным ответом.
Пятёрка вышла из марева так, будто песок сам раздвинулся и выпустил их наружу.
Не эффектно. Не «героически». Просто ровная, удобная геометрия в мире, где всё привыкло быть кривым. Шаг одинаковый, темп один, дистанции между ними — как линейкой отмерили. И это было не для красоты. Так идут, когда знают: если сейчас начнётся "веселье", каждый должен видеть соседей краем глаза и не мешать.
Я лежал в тени камней, не двигаясь. Ветер шёл мимо, гладил выступы, трепал редкие сухие кусты. Песчинки иногда попадали на лицо, липли к влажной коже у виска. Я не смахивал. Любое лишнее движение на ровном фоне заметнее, чем магия.
Символы двенадцатилучевой звезды у них были. Металл на шее, тонкая пластина на нагруднике, у одного — на ремне у поясницы. Видно, если знаешь, куда смотреть. Не торчат, не блестят. Практика, а не культовая демонстрация. Сразу понятно, что это не те, кто собирает лайки у собственного начальства. Это те, кто закрывает работу.
Роли читались без усилий.
Один впереди — ведущий. Не самый крупный, не самый яркий. Просто тот, кто задаёт траекторию. Он иногда чуть смещал плечо, выбирая траекторию, и остальные подстраивались без слов. Сзади шёл замыкающий: голова ровно, руки расслаблены, взгляд не цепляется за детали. Такой смотрит не на песок, а на то, что вылетит из песка. Фланги держали дистанцию шире, чем «удобно для прогулки». Они перекрывали сектор так, чтобы между ними не оставалось слепых углов. Пятый шёл в центре — чуть позади ведущего. У него была привычка держать ладонь ближе к грудной клетке, будто он готов в любой момент нажать на невидимую кнопку. Координатор. Подавление. Тот, кто держит общую картину и режет чужой ритм, если надо.
Я «прочитал» их якоря на дистанции.
Стабильные. Плотные. Без дрожи новичков, без того характерного «провала» в рисунке, когда человек ещё не привык жить с якорем и иногда сам себе мешает. Эти привыкли. Эти жили так давно, что их энергия перестала быть отдельной вещью. Она стала частью походки, частью дыхания, частью того, как они держат голову.
Плотность была выше, чем у первой пятёрки, которую я видел у руин. Тогда это были почти дети с потенциалом и знаком на шее. Сейчас шли взрослые. Не по возрасту — по состоянию.
И самое неприятное: они не оглядывались.
Не потому что «смелые». Потому что уверены в контуре мира. В блокировке. В протоколе, который держит этот участок как крышку на котле. Они шли туда, где им сказали будет цель, и не допускали в голове варианта, что цель может быть сбоку. Такая уверенность обычно приходит после десятка удачных операций. Или после того, как тебе доказали: мир сам подстроится под тебя.
До меня долетели обрывки разговора. Короткие, деловые, без лишних слов. Говорили тихо, но пустыня любит переносить звук, если ветер правильный.
— Сектор три. Подтверди фон.
— Чисто. Но есть примесь. Как от старых объектов.
— Сигнатура совпадает?
— Почти. Есть искажение. Четыре источника… или три плюс что-то живое.
— Режим?
— Захват приоритет. Ликвидация — если сорвётся.
— Контакт держим. Не размыкаться.
Они говорили так, будто читают инструкцию, которую знают наизусть. И при этом ни один не звучал как фанатик. Просто работа.
Я медленно выдохнул, стянул энергию ещё ближе к телу и почувствовал, как реакторы внизу продолжают давать подпитку. Ровно, стабильно. Внутри уже было достаточно, чтобы развернуть бой. И достаточно, чтобы ошибиться.
Я смотрел на них и не искал «слабого». В такой группе слабых нет. Есть только тот, кто первым потеряет темп.
Пятёрка подошла ближе. Дистанция сокращалась, и рисунок их шагов стал отчётливее. Они не ускорялись. Не рыскали. Не пытались «поймать» меня по следам. Значит, им не нужны были следы. У них был другой способ.
Я поднял голову чуть выше, чтобы видеть весь сектор, и уже на этом моменте принял решение.
Я мог уйти. Уйти дальше, в песок, к четвёртому городу, к следующей проблеме. Мог попытаться проскочить между их линиями, как вода между камней. Но план требовал столкновения. Не из упрямства. Из расчёта. Мне нужно было понять их уровень, их ограничения, их реакции. И желательно сделать это сейчас, пока у меня ещё есть подпитка и пока они не привели кого-то, кто не будет разговаривать даже короткими фразами.
Я поднялся из тени камней без рывка. Просто встал, как человек, которому надоело лежать на холодной земле.
Пятёрка остановилась не сразу. Они сделали ещё два шага, как будто их система сначала приняла меня за неровность рельефа, а потом уточнила картинку. И только тогда ведущий чуть поднял ладонь.
Все замерли одновременно.
Красиво? Нет. Удобно.
Я вышел из-за камня на открытый песок и сделал пару шагов вперёд, чтобы не прятаться на границе. Встал так, чтобы солнце не било в глаза, и чтобы ветер шёл мне в спину — пыль летела от меня к ним, а не наоборот.
— Ну, — сказал я спокойно, без улыбки. — Здравствуйте гости дорогие.
Ведущий посмотрел на меня так, будто проверял метку на грузе.
— Претендент, Игорь — произнёс центральный, и голос у него был ровный, почти без эмоций. — Подтверждение цели.
Я внутренне отметил: имя знают. Значит, история уже ушла наверх. И значит, дальше будет только веселее.
Я не стал тянуть. Не стал играть в прятки, не стал ждать, когда они развернут свои схемы и закроют мне выходы. А сделал ещё шаг навстречу.
Пусть начинают здесь. По моим правилам. Пока я не устал. Пока этот мир ещё не успел привести на шум кого-то посерьёзнее.
И пока мне самому не стало жалко, что я не запасся попкорном.