Страница 79 из 96
Несколько Охотников спустили своих волков-ищеек вдогонку отступающим демонам-лисам, и сами поспешили за ними. Вильхем же вступил в бой один на один с лидером нападавших демонов — восьмихвостым лисом Ченкимом.
Рыжий Вильхем умел не только командовать Охотниками, но и сам бойцом был отменным. Он не суетился, каждый взмах его меча был продуманным и четким, а немигающий взгляд близко посаженных пронзительно-голубых глаз подмечал каждую оплошность соперника.
Командир демонов был порядком измотан: у него почти кончилась магическая энергия, как и у его соратников. И все равно он самонадеянно думал, что одолеет Охотника: ведь это простой смертный, и даже не шаман! Демон не сразу осознал, что во время боя рыжеволосый Охотник загнал его в странное место. Какой-то овраг, по склонам которого поблескивали темно-красные кристаллы.
Ченким почувствовал ужасную слабость. Остатков его магических сил хватило лишь на то, чтобы обратиться в лиса — восьмихвостого зверя золотистой масти. Он бросился бежать прочь из этого проклятого места. Охотнику за ним не угнаться — да тот, на удивление, и не пытался, а почему-то остался стоять на своем месте и расхохотался ему вслед.
Демоны-лисы в своем зверином облике очень быстры. Но всё же есть те, кто быстрее. Волки-оборотни.
Огромная черная волчица настигла золотистого восьмихвостого лиса на краю оврага, набросилась на него и вцепилась в загривок. Прокусила не насмерть, а так, чтобы обездвижить. А потом приволокла его к своему хозяину.
— Умница, Нуми, — довольно произнес Рыжий Вильхем. — Нам эта тварь нужна живой. Идем домой.
Для Вильхема Логово и впрямь было домом: он там вырос, возмужал, стал настоящим Охотником-на-демонов. А после того, как Вильхема выбрали Егерем, проводил там бОльшую часть времени.
Охотник взвалил на плечо полудохлого демона-лиса и не спеша направился в сторону Логова, а его верная волчица шла с ним рядом.
— Я так и думал, что кристаллы Алой соли ослабляют лисьих тварей даже на расстоянии. Хорошо, что сейчас в этом убедился.
Рыжий Вильхем сказал это вроде бы самому себе, но смотрел при этом на свою волчицу Нуми, а она как будто понимала его, сверкая своими глазами — красными, как та самая Алая соль.