Страница 7 из 103
Глава 3
Клуб «Те Артс» — место, где старые деньги встречались с новыми деньгами и делали вид, что знакомы давно. Ковры семнадцатого века, стены в дубовых панелях, запах сигар и репутации. Артур любил такие места — не потому что ему нравилась атмосфера, а потому что понимал: переговоры в правильном интерьере экономят час времени. Он уехал в половине первого, хлопнув Роя по плечу:
— Дожми их вежливо. Без крови на коврах. Ковры не мои, но Эшфорд расстроится.
— Ковры в порядке, — сказал Рой.
— Рой, это образно.
— Я понял. Ковры в порядке.
Артур посмотрел на него с видом человека, который не был уверен, шутят с ним или нет. С Роем он никогда не был уверен. В этом была определенная польза.
Ирландцев было трое. Старший — Тэдди Морган, рыжий, сорок пять лет, с лицом человека, который привык к тому, что его недооценивают, и научился это использовать. Двое сопровождающих — один для веса, один для вида. Стандартная делегация для переговоров, которые обе стороны считают разведкой.
Тоби стояд у стены. Он стоял там с момента, как гости вошли, руки перед собой, взгляд направлен примерно в середину пространства между стеной и ирландцами. Не угрожающий, не пустой. Просто присутствующий. Сто двадцать килограммов флегматичного бирмингемского абсолютного покоя в костюме, который явно шили с надеждой на лучшее. Тэдди посмотрел на него один раз — ровно при входе. Больше не смотрел. Это был стандартный ответ.
Рой говорил тридцать семь минут. Он не торопился — никогда не торопился в переговорах, потому что понимал: спешка выдает нужду, а нужды у него не было. Семьдесят процентов маршрута. Без исключений. Без обсуждения процентного соотношения. Единственный вопрос, открытый для переговоров — сроки.
— Это жестко, — сказал Тэдди. Первое, что он сказал за полчаса.
— Это арифметика, — сказал Рой. — Если вам нужно — посчитайте на салфетке.
— Нас такие условия не устраивают.
— Тэдди. — Рой поправил очки. — Нас такие условия тоже не устраивали бы, если бы мы были на вашем месте. К счастью, мы не на вашем месте.
Тэдди посмотрел на него. Потом на Тоби. Потом снова на Роя.
— А если мы откажемся?
— Тогда вы откажетесь. Это ваше право. Вы вернетесь в Дублин, расскажете своим людям, что переговоры с Синклером не сложились. Они спросят почему. Вы объясните. — Пауза. — Вам нужны детали объяснения, или вы справитесь самостоятельно?
Тэдди молчал. Один из сопровождающих начал что-то говорить — Рой чуть повернул голову. Ровно на градус. Сопровождающий замолчал.
— Неделя на решение, — сказал Рой. — Артур — человек терпеливый. В разумных пределах.
Он встал. Застегнул пиджак — одной рукой, без взгляда, привычным движением.
— Хорошего вечера, Тэдди.
На улице Тоби нашел его у машины. Бирмингемский акцент растянул первое слово:
— Хоро-ошая встреча.
— Нормальная.
— Тэдди нервничал.
— Все нервничают.
— Нет. — Тоби покачал головой с видом человека, который имеет в виду что-то конкретное. — Не все. Большинство — просто боятся. А Тэдди нервничал. Это другое.
Рой посмотрел на него.
— Разница?
— Страх — это реакция. Нервозность — это ожидание. Тэдди чего-то ждал. Ответа. Знака. Не знаю. — Тоби помолчал. — Мне он не нравится.
— Почему?
— Не знаю. Просто не нравится. Иногда бывает. Цветы тоже иногда не нравятся, а потом оказывается, что корни гнилые.
Рой хотел что-то ответить, но не стал. С Тоби лучше было не углубляться в метафоры — там обнаруживалась неожиданная глубина, которая в половине второго ночи была несколько избыточна. Но согласился.
— Возможно.
— Не возможно. Точно. У него такое лицо. — Тоби посмотрел на Роя с выражением человека, который только что сформулировал аксиому. — Люди с таким лицом всегда возвращаются. Я за тридцать лет ни разу не ошибся.
— Тридцать лет чего?
— Жизни. Я с детства наблюдаю.
Рой некоторое время смотрел на него. Тоби смотрел обратно — спокойно, без спешки, как смотрят на погоду.
— Езжай домой, Тоби.
— А ты?
— Подожду машину. Хейл должен подогнать.
Тоби кивнул, обошел свой старенький «Ленд Ровер» и уехал. Рой остался на тротуаре.
Теперь он стоял, вдыхая холодный ночной воздух, и ждал, пока подгонят Ягуар. Внутри было привычное ничто. Работа сделана. Можно ехать домой.
Вилла стояла в двадцати футах от него, в углублении между двумя зданиями, где фонарь не доставал до тротуара. Она вышла из клуба через служебный вход. Лорд Эшфорд устроил здесь «неформальную встречу» со своими друзьями-аристократами, чтобы обсудить грядущую охоту. Виллу пригласили «на минутку» — представить концепцию. Минутка растянулась на два часа. Она сидела за столом с людьми, чьи фамилии были вписаны в историю Британии еще при Тюдорах, и слушала, как они спорят о том, можно ли использовать живых соколов или лучше чучела. Она улыбалась, кивала, делала пометки, а внутри медленно закипала ярость пополам с тоской. Когда лорд Эшфорд наконец отпустил ее, она вышла через кухню и теперь стояла в переулке, прислонившись спиной к холодной кирпичной стене, и пыталась закурить. Зажигалка, купленная утром в киоске за два фунта, отказывалась работать. Она щелкала колесиком — раз, другой, третий. Искра вспыхивала и гасла. Огонь не зажигался.
— Черт, — выдохнула она в холодный воздух.
Рой услышал. Не ругательство — голос. Низкий, обволакивающий, с хрипотцой. Он повернул голову медленно, как сова, выслеживающая мышь в траве. В темноте переулка он различил силуэт. Женщина. Длинное темное пальто, распущенные волосы, в руке — сигарета, в другой — бесполезная зажигалка. Она стояла, чуть ссутулившись, и в этой позе было что-то смутно знакомое. Он мог пройти мимо. Ягуар уже выезжал из-за угла. Но вместо этого он сделал несколько шагов в темноту, на ходу вытаскивая из кармана «Зиппо» — тяжелый, серебряный, подарок Артура на какую-то годовщину. Артур тогда сказал: «Держи, на случай если захочешь что-то сжечь. Или кого-то». Рой не улыбнулся, но зажигалку носил постоянно. Он подошел бесшумно. Остановился в полушаге. Поднял руку. Щелк. Ровное, уверенное пламя вспыхнуло в дюйме от кончика ее сигареты, осветив снизу лицо. Острые скулы, темные круги под глазами, полные губы. И глаза — болотная зелень, в которой сейчас, в свете огня, плясали золотые искры.