Страница 29 из 103
Они познакомились на первом курсе Кембриджа. Клара учила право, Вилла, мертвые языки, и общей у них была только очередь в университетскую кофейню и инстинктивное взаимное недоверие, которое за три часа разговора превратилось в дружбу, а за пятнадцать лет, в нечто похожее на родство.
Клара уже сидела за угловым столиком с двумя кофе и видом человека, который знает что-то интересное и еле сдерживается.
— Рассказывай, — сказала она, когда Вилла села.
— Что рассказывать.
— Все. С момента «я подожду». Хронологически. С деталями. Особенно с теми, где ты краснеешь.
Вилла взяла кофе.
— Он сказал «я подожду», и я ушла. Потому что если бы не ушла, я бы сделала что-нибудь, о чем потом пожалела бы.
— Или не пожалела бы, — Клара хищно улыбнулась. — Может, наконец-то перестала бы быть ходячей крепостью и дала человеку шанс.
— Клара.
— Продолжай, моя целомудренная ведьма.
— Больше ничего не было. Я работаю, сплю, кормлю Царицу. Просто… иногда думаю о нем. Периодически.
— Иногда, — передразнила Клара. — Вилла, ты сейчас врешь так, что даже Царица бы фыркнула. «Периодически»?
— Периодически, — упрямо повторила Вилла.
— Вилла Ашер, королева «я контролирую все, включая свои гормоны». Скажи честно: сколько раз в день ты думаешь о том, как он тебя раздевает взглядом?
Вилла спрятала улыбку в чашке.
— Он смотрит на меня так, будто уже решил, что я его. И я… не могу это игнорировать.
Клара откинулась на стуле и тихо присвистнула.
— Ты, та, которая всегда держит мужчин на расстоянии вытянутой руки и одного резкого слова, встретила человека, от которого у тебя мозги плавятся. Сколько раз вы уже «случайно» пересеклись?
— Пять. Всегда случайно. Лондон внезапно стал очень маленьким.
— Лондон всегда маленький, когда дело касается химии, — Клара наклонилась ближе. — Вопрос в другом. Ты готова к тому, что этот мужчина не из тех, с кем можно просто переспать и забыть? Он выглядит так, будто если войдет в твою жизнь, то уже не выйдет.
Вилла посмотрела в окно. По стеклу медленно стекали капли дождя.
— Я не знаю. Я знаю только, что когда он рядом, я перестаю думать о контроле. А это… пугает меня больше всего.
Клара некоторое время молчала, потом мягко сказала:
— Тогда главное, не обманывай себя. Если он тебе нравится, признай это. Если пугает, тоже признай. Но не делай вид, что это просто «интересный мужчина». Ты уже давно так не реагировала ни на кого.
Вилла слабо улыбнулась.
— Я знаю.
Клара фыркнула и ткнула в нее пальцем:
— Ой, смотрите на нее — «я знаю».
Клара откинулась на стуле и театрально приложила руку к сердцу.
— О боже, наконец-то! Моя девочка сломалась. Я уже готовила речь на твоих похоронах как независимой женщины. А тут, бац! Появился бородатый тип в очках, и вся твоя броня посыпалась, как дешевая штукатурка. Я в шоке. Я в восторге. Я уже готовлю речь на вашей свадьбе. Будет много слов про Минотавра и мокрые эскизы.
Вилла закатила глаза, но улыбнулась шире.
— Клара, заткнись.
— Нет, серьезно! — Клара театрально всплеснула руками. — Последний раз ты так волновалась, когда в Кембридже профессор по средневековой литературе сказал тебе, что твоя работа «интересная». А теперь какой-то какой-то Минотавр в кашемире заставляет тебя краснеть, как школьницу. Это исторический момент. Я должна это задокументировать.
— Ты невозможная.
— Я твоя лучшая подруга, это моя работа, быть невозможной. — Клара наклонилась ближе, уже серьезнее. — Но если честно… если он вдруг сделает следующий шаг, не убегай сразу, как ты обычно делаешь. Хотя бы один раз позволь себе не быть самой умной, самой контролирующей и самой недоступной женщиной в комнате. Просто… побудь той, которой очень-очень нравится опасный мужчина.
— Я очень постараюсь.
— Молодец. И обязательно расскажи мне, когда вы наконец переспите. Мне нужны подробности. Я живу твоей сексуальной жизнью, потому что своя у меня сейчас как у монахини после Великого поста.
— Клара, ты вчера ушла из клуба с двумя моделями.
— Это было два дня назад, и один из них оказался веганом. Представляешь? Я чуть не выгнала его из постели посреди процесса. «Милый, если ты не можешь съесть стейк, то хотя бы трахай меня как следует».
Вилла рассмеялась и бросила в нее салфеткой.
— Ты ужасна.
— Я великолепна. И ты меня любишь.
Клара ушла, стремительно, как всегда, как будто ее ждали в трех местах одновременно, что, вероятно, так и было. Вилла осталась за столиком с остывающим кофе. За окном шел Лондон, тесный, серый, полный случайностей, которые не были случайностями.
Она допила кофе. Оставила чаевые. Вышла на улицу.
◊◊◊
Три дня. Три дня, за которые Рой успел: завершить сделку со складами в Тилбери, дважды сходить в спортзал до изнеможения, провести вечер с Артуром за обсуждением нового маршрута и ни разу не перестать думать о ней. О том, как она стояла в изумрудном шелке. О том, как смотрела на него перед тем, как уйти. О том, как ее запах остался в воздухе после нее.
На третий день он проснулся в шесть утра, как обычно, сделал кофе, выпил стоя у окна, глядя на серое лондонское небо, и принял решение. Не обдумывал, не анализировал, не взвешивал риски. Просто принял.
Он не стал звонить. Не стал писать. Он сел в Ягуар и поехал в Блумсбери.
Улица была тихой, вымощенной старым кирпичом, с книжной лавкой на первом этаже и кованой лестницей. Рой припарковался напротив, заглушил двигатель и стал ждать. Он ждал сорок минут. Дверь книжной лавки открылась, и вышла она. В длинном сером пальто, с алым беретом на голове, в одной руке бумажный стаканчик с чаем, в другой книга. Волосы распущены, падают на плечи тяжелой волной. Она остановилась на пороге, подняла голову к небу серому, низкому, обещающему дождь, — и глубоко вдохнула.
А потом она увидела его.
Он стоял, прислонившись к черному Ягуару, руки в карманах темного пальто, и смотрел на нее. Без улыбки, без приветственного жеста. Просто смотрел.
Вилла замерла на мгновение. Ее сердце пропустило удар, потом другой, потом забилось быстро-быстро. Она медленно перешла улицу и остановилась в двух шагах от него.
— Мистер Кейн, — сказала она, и ее голос прозвучал ровно, хотя внутри все дрожало. — Вы заблудились в Блумсбери? Это далеко от ваших охотничьих угодий.
— Ужин, — сказал он. — Сегодня вечером. Ты свободна?