Страница 54 из 76
Я нашёл первую такую пробку на развилке: одна ветка коридора уходила вниз, другая — в сторону. Вниз проход был открыт. В сторону — перекрыт тяжёлой плитой, поперечной балкой и чем-то похожим на аварийный фиксатор. Металл потемнел от времени, но форма сохранилась. Фиксатор был не сломан — включён.
Я провёл пальцами по краю, ощутил характерную шершавость — не ржавчина, скорее налёт от магического изолятора.
— Ну да, — тихо сказал я. — И это уже не «само рухнуло».
Сначала я хотел лезть туда из принципа. Есть такие места, где любопытство — просто дурная привычка, а дурные привычки часто доводят до неприятных знакомств. Но здесь я остановился.
Мне нужен реактор. Мне нужно ядро питания. Мне не нужны ответы на все вопросы сразу.
Я не герой-исследователь. Я тот, кто пришёл работать по задаче. И если уж город сам подсказывает, куда идти, — я не стану спорить. Пока.
Дальше начались метки.
Не голограммы, не «карты» как в первом городе. Скорее остаточные следы на стенах: потёртые символы направления, цифры, обрывки маркировки на металлических панелях. Некоторые я понимал просто по логике: вентиляция и кабельные каналы всегда ведут к сердцу. Некоторые — по ощущениям: магический фон был почти мёртвый, но местами вспыхивал слабым импульсом, как эхо старой команды.
И я шёл на это эхо.
Пустота давила. Здесь даже звук шагов был неправильный. В обычном подземелье ты слышишь, как воздух «живет»: где-то капает, где-то шуршит, где-то трещит металл. А здесь было ощущение, что воздух специально держит себя в руках, чтобы не привлечь внимание.
Я пару раз останавливался и прислушивался. Якорь бился ровно, но без ответа. Будто в пустоту.
И вот на этом фоне мелочи начали цеплять взгляд сильнее.
Инструменты.
Один раз я увидел, как на полу лежит резак. Не валяется — лежит. Рядом — коробка с крепежом, крышка открыта, часть деталей высыпана, как будто кто-то торопился и не стал собирать. Чуть дальше — перевёрнутая тележка. На стене — следы от удара, словно её снесли плечом.
Я присел, поднял резак. Лёгкий, удобный, рассчитанный на работу в узких местах. Рукоять была стёрта так, будто его держали часто. И бросили резко.
Не «оставили». Именно бросили.
Я не люблю такие выводы, но иногда факты сами складываются.
— Эвакуация, — пробормотал я. — С паникой.
Дальше стало ещё очевиднее.
Аварийные перекрытия. Перекрытые шлюзы. Задвижки, заклиненные в положении «закрыто». Местами на полу — следы волочения, как будто тащили нечто тяжёлое. Местами — тёмные пятна, которые не были кровью, но были чем-то… органическим. Только без запаха. Всё выгорело временем и сухостью.
Я не находил тел.
Ни одного.
Это было самое тревожное. Даже если цивилизация ушла организованно — кто-то должен был не успеть. Кто-то должен был упасть. Заблудиться. Сломаться. Остаться в перекрытом секторе.
Но здесь было ощущение стерильности, как в комнате, где всё убрали после грязной работы.
Я прошёл в большой зал, который когда-то мог быть рабочей зоной. Стены — утилитарные, потолок высокий, пол в разметке. На полу — куча мелких обломков, как после взрыва или обрушения. Я присмотрелся.
Не обрушение.
Здесь что-то резали, ломали, снимали.
Словно выдирали системы, не заботясь о красоте. Забирали всё, что можно. И делали это быстро.
В углу лежал обрыв кабеля — толстый, с оплёткой. Я поднял его и почувствовал на кончиках пальцев лёгкое покалывание — остатки магического питания. Почти ничто, но достаточно, чтобы понять: этот кабель не должен был быть пустым.
Значит, питание куда-то ушло. Не само. Его забрали.