Пепел

Глава 62

На следующее утро квартира выглядела совсем иначе.

Посреди спальни стоял закрытый чемодан, возле стены — несколько аккуратно сложенных коробок, а на кресле лежала стопка одежды, которую Алиса решила оставить до следующей поездки. Она не собиралась увозить все сразу. Да и сама мысль о том, что с этой квартирой придется попрощаться навсегда, казалась пока слишком поспешной.

Она не убегала отсюда. Она просто открывала дверь в другую жизнь.

Артем проснулся раньше и, стараясь не шуметь, ушел на кухню. Запах свежесваренного кофе разбудил Алису окончательно. Она появилась в дверях босиком, в его футболке, доходившей почти до середины бедра, с растрепанными после сна волосами и сонной улыбкой, от которой Артем невольно замер.

— Доброе утро, — сказала она, потерев ладонью глаза.

Он обернулся и несколько секунд молча смотрел на нее.

— Что? — насторожилась Алиса.

— Ничего.

— Нет, ты так смотришь, будто впервые меня увидел.

Артем поставил чашку на стол и подошел ближе.

— Просто любуюсь.

Она тихо фыркнула.

— Я вообще-то сейчас выгляжу ужасно.

— Правда?

Он окинул ее внимательным взглядом.

— Тогда боюсь представить, что для тебя означает слово «красивая».

Алиса покачала головой, пытаясь скрыть смущение.

— Ты неисправим.

— Возможно.

Он легко коснулся ее щеки.

— Но знаешь, что мне нравится больше всего?

— Что?

— Ты перестала прятать себя.

Она не сразу поняла смысл его слов. Артем осторожно убрал с ее лица выбившуюся прядь волос.

— Помнишь наш первый вечер?

Алиса улыбнулась.

— Еще бы.

— Тогда ты все время пыталась казаться лучше, чем есть на самом деле. Поправляла волосы, переживала из-за одежды, извинялась буквально за каждую мелочь.

Она тихо рассмеялась.

— Потому что ужасно нервничала.

— Знаю.

Он посмотрел ей в глаза.

— А сейчас ты стоишь передо мной без макияжа, в моей футболке, с растрепанными волосами, и даже не думаешь извиняться за это.

Алиса опустила взгляд. Он был прав. Еще совсем недавно ей казалось невозможным появиться перед мужчиной такой — сонной, домашней, настоящей. Раньше она боялась, что стоит снять красивое платье, стереть косметику и перестать улыбаться каждую минуту, как интерес к ней сразу исчезнет. Теперь она впервые чувствовала себя любимой именно такой. Без масок. Без усилий. Без постоянного желания заслужить чужое внимание.

Она подняла голову и улыбнулась.

— Наверное... рядом с тобой мне больше не хочется играть никакую роль.

Эти слова прозвучали так просто, что Артем даже не сразу ответил. Он лишь обнял ее за талию и легко прижал к себе.

— И не надо.

Она прижалась лбом к его груди. Некоторое время они стояли молча, слушая, как на плите тихо закипает чайник, а за окном просыпается город.

— О чем задумалась? — спросил Артем.

Алиса не сразу ответила.

— Странно.

— Что именно?

— Еще месяц назад мне казалось, что счастье обязательно должно быть каким-то... громким.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Цветы. Рестораны. Неожиданные сюрпризы. Красивые признания.

Она тихонько улыбнулась.

— А оказалось, что счастье — это стоять утром босиком на кухне и спорить с тобой, сколько ложек кофе нужно класть в турку.

Артем рассмеялся.

— Вообще-то споришь только ты.

— Потому что ты делаешь слишком крепкий.

— Потому что ты делаешь слишком слабый.

— Вот видишь.

— Вижу.

Он наклонился и легко поцеловал ее в кончик носа.

— Зато компромисс мы уже нашли.

— Какой?

— Я варю кофе. Ты выбираешь десерт.

Она рассмеялась так искренне, что сама удивилась, насколько легко теперь ей давался этот смех.

После завтрака они решили немного пройтись. Алиса предложила навестить родителей перед тем, как вернуться домой и закончить сборы. Отец уже выглядел заметно лучше. Увидев дочь, он тут же приподнялся на подушке.

— Ну что, путешественница, наконец-то улыбаешься?

— Это так заметно?

— Еще как.

Он перевел взгляд на Артема, который стоял рядом.

— Молодой человек, кажется, вы творите чудеса.

Артем улыбнулся.

— Это не я.

Отец покачал головой.

— Не скромничайте. Я свою дочь знаю лучше всех. Такой спокойной я ее давно не видел.

Мать, стоявшая у окна, тихо улыбнулась. Она ничего не сказала, но ее взгляд был настолько теплым, что Алиса вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которую родители наконец увидели по-настоящему счастливой.

Разговор незаметно перешел на обычные вещи. Отец ворчал на больничную кашу, рассказывал смешную историю про соседа по палате и уверял всех присутствующих, что врачи совершенно напрасно не отпускают его домой.

— Максимум через неделю сбегу, — заявил он с таким серьезным видом, что Алиса не выдержала и рассмеялась.

— Даже не думай.

— Почему?

— Потому что я попрошу медсестер привязать тебя к кровати.

— Родная дочь…

Отец театрально вздохнул и, покачав головой, с притворной обреченностью произнес:

— Вот и воспитывай после этого детей...

Палату снова наполнил смех. Легкий, искренний, такой живой, что Алиса неожиданно поймала себя на мысли: еще несколько дней назад ей казалось, будто она навсегда разучилась смеяться. Тогда будущее представлялось сплошной чередой тревог и бессонных ночей, а теперь она снова сидела рядом с родителями, слушала привычное папино ворчание и впервые за долгое время чувствовала, что жизнь постепенно возвращается в свое русло.

Когда они вышли из больницы, солнце уже начинало опускаться за крыши домов, окрашивая аллеи в теплый золотистый свет. Воздух заметно посвежел, и они не спешили садиться в машину, предпочтя пройтись пешком по дорожке, обсаженной высокими липами.

Некоторое время они шли молча. Алиса с удовольствием вдыхала знакомый запах летнего вечера, прислушиваясь к шелесту листвы над головой, а потом неожиданно нарушила тишину:

— Спасибо.

Артем повернулся к ней и улыбнулся.

— Кажется, сегодня я уже несколько раз слышал это слово. За что теперь?

Она ненадолго задумалась, словно сама пыталась подобрать правильный ответ.

— За то, что познакомился с моими родителями именно сейчас.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Даже несмотря на то, что наша первая встреча произошла в больнице?

Алиса покачала головой.