Пепел

Глава 50

Алиса вышла из здания аэропорта, и холодный утренний воздух сразу ударил в лицо, будто возвращая ее в реальность после тяжелого, беспокойного перелета, в котором она почти не сомкнула глаз, постоянно прокручивая в голове слова матери о состоянии отца.

Она снова набрала номер, почти автоматически, не веря, что на этот раз может что-то измениться, но в ответ услышала все те же длинные гудки, от которых внутри становилось все тяжелее, хотя она продолжала убеждать себя, что мама просто не может сейчас ответить.

— Ну же… — тихо выдохнула она, сжимая телефон сильнее, словно от этого зависело, услышит ли ее кто-то на другом конце.

И именно в этот момент рядом раздался голос.

— Алиса.

Она резко обернулась, не сразу веря, что видит Егора здесь, среди людей у выхода, с ключами от машины в руке, будто он действительно ждал ее прилета.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она сразу, и в голосе прозвучала настороженность, которую она даже не пыталась скрыть.

Егор подошел ближе, стараясь держаться спокойно, хотя в его взгляде читалось напряжение.

— Мне позвонила Марина, что ты срочно улетела, — сказал он. — Она сказала про инфаркт. Я решил встретить тебя, чтобы ты не ехала одна.

Алиса на секунду замерла, оценивая ситуацию, потому что внутри все еще боролись тревога за отца и неприятное ощущение неправильности происходящего.

— Спасибо, но я вызову такси, — ответила она наконец, уже доставая телефон.

— Алиса, — Егор произнес ее имя мягче, но настойчивее, — сейчас не время спорить. Я просто довезу тебя до больницы, и ты будешь рядом с семьей быстрее, чем с любым такси.

Она смотрела на него несколько секунд, потом на экран телефона, где приложение показывало ожидание машины почти пятнадцать минут, и это ожидание казалось ей сейчас непозволительной роскошью.

— Хорошо, — наконец сказала она, хотя внутреннее напряжение не исчезло. — Только сразу в больницу.

— Конечно, — кивнул он.

Машина тронулась, и сначала дорога казалась обычной, почти привычной, город просыпался, люди спешили по делам, открывались магазины, и Алиса снова пыталась дозвониться до матери, но телефон молчал, усиливая тревогу с каждой минутой.

— Почему она не берет трубку… — тихо сказала она скорее себе, чем Егору.

— Она сейчас, скорее всего, с врачами, — ответил он, не отрывая взгляда от дороги. — Не накручивай себя раньше времени.

Она кивнула, но внутри это не успокаивало.

Через несколько минут Алиса посмотрела в окно внимательнее, и что-то внутри неприятно сжалось, потому что дорога перестала совпадать с тем маршрутом, который она смутно помнила.

— Егор… — ее голос стал тише, но тверже. — Мы не туда едем.

Он не сразу ответил.

— Есть более короткий путь, — сказал он наконец.

— Нет, — она покачала головой, уже чувствуя, как тревога превращается в холод. — Это не к больнице дорога.

Пауза стала тяжелее.

— Куда ты меня везешь?

Егор на секунду крепче сжал руль.

— Нам нужно поговорить.

— Нет, — резко сказала она, и впервые в голосе прозвучал страх. — Останови машину.

— Алиса, послушай меня…

— Останови машину, Егор.

Он молчал несколько секунд, потом сбросил скорость, и впереди показалась небольшая остановка у дороги, за которой начинался густой сосновый лес.

— Выйди, тебе станет легче, — сказал он.

— Я просто хочу выйти, — быстро ответила она.

Машина остановилась. Алиса почти сразу открыла дверь и вышла наружу, делая несколько шагов в сторону, будто ей действительно стало плохо, и на мгновение даже сама поверила в этот обман, чтобы выиграть время.

— Алиса! — голос Егора прозвучал ближе.

Она медленно выпрямилась и повернулась к нему.

— Прости… — сказала она тихо, и в этот момент сорвалась с места.

— Алиса! Стой!

Но она уже бежала. Бежала так, как никогда раньше, не разбирая дороги, чувствуя только стук сердца и хруст веток под ногами, пока лес не поглотил ее полностью, оставив позади голос, который с каждой секундой становился все тише и дальше.

И только когда она перестала слышать его совсем, она поняла, что теперь осталась одна среди деревьев, где не было ни дороги, ни ориентиров, только тишина и страх, который впервые за долгое время оказался сильнее усталости.