Страница 28 из 77
Глава 10
Нина даже не моргнула, но я заметил, как напряглись мышцы на скулах. Она мгновенно щёлкнула какими-то внутренними механизмами и выдала автоматическую реакцию:
— Я соберу отряд. Убийцы, маги, прикрытие с флангов, несколько стрелков — минут двадцать, и мы готовы.
— Не нужно, — перебил я её спокойно.
Она подняла бровь чуть выше нормы, что у Нины равносильно крику «Ты сошёл с ума?».
Марина, сидевшая на кресле у стены, тоже вскинулась:
— Игорь, ты только что ухлопал половину армии под Ростовом! Какая, к чёрту, разминка?!
Я пожал плечами.
— Именно поэтому и нужно. Я хочу понять границы нового состояния. Пока оно не обросло излишней уверенностью. Да и под Ростовом меня не было.
— Может, наоборот, стоит дать ему устояться? — пробормотала Марина, но без уверенности. Она уже знала, что решение принято.
Нина прищурилась, как хищник, оценивающий обстановку.
— Хорошо, — сказала она наконец, деловым тоном. — Тогда слушай сводку. По последним данным: численность лагеря — от тысячи до тысячи пятисот человек.
Она щёлкнула пальцами, активируя тактическую голограмму.
— Магическая поддержка: средняя. Без тяжёлых ритуалистов, но с боевыми связками воздуха и земли. Несколько десятков магов поддержания, шесть–восемь специалистов оснащения. Лагерь укреплён, но не под масштабный штурм.
Я накинул плащ на плечи.
— Отлично.
Марина встала и шагнула ко мне:
— Ты уверен?
— Я — да. А вот они — нет, — ответил я, коснувшись её плеча. — Вернусь до ночи.
Нина сделала шаг назад, уступая дорогу, но перед этим коротко сказала:
— Если что-то пойдёт не так — дай знак. Я двину всё, что у меня есть.
— Нечего там будет двигать, — усмехнулся я и вышел из кабинета.
За дверью воздух показался чуть холоднее, чем должен был быть.
Или это просто впереди ждал хороший разминочный бой.
Лес встречал меня тишиной — не зловещей, не предвещающей, просто… внимательной.
Сухие ветки потрескивали под сапогами. Ветер тянул тонкие полоски пыли с обочины старой дороги. Пахло сырой корой, землёй и чем-то ещё — тем, что обычно чувствуют охотники, когда понимают: впереди — добыча.
Или наоборот.
Я шёл пешком. Без скрытности. Без попыток замаскировать присутствие. Наоборот — так, чтобы меня могли заметить ещё до того, как кто-то решит проверить.
Мысли были спокойными, холодными, отточенными — такими мысли становятся, когда человек перестаёт разрываться между обязанностью и личным счётом.
Война давно перестала быть борьбой за позиции.
Она стала личной.
Чернов решил играть в масштаб.
Хорошо.
Масштаб так масштаб.
Он бросил армию на моих людей. Попытался продавить меня политически. Подтолкнул роды к перевороту.
Теперь он послал сюда своего старшего сына.
Детей таких людей… лучше убирать сразу.
Пока они не выросли в полноценную проблему.
Лес постепенно редел, уступая место низким кустам и расчищенной земле. Я почувствовал откат магии ещё раньше, чем увидел сам лагерь — слабые вибрации, похожие на мерное дыхание камня.
Укрепления.
Магические узлы.
Классическая оборона среднего уровня: маги земли подняли барьерные линии, воздуховики усилили наблюдателей, несколько точечных печатей по периметру. Всё неплохо сделано… но рассчитано на обычного противника.
Я выдохнул и вышел из лесополосы на открытое пространство.
Лагерь Черновых раскинулся на холме, с идеальным обзором на километры вокруг. Ровные ряды палаток, боевые посты, треноги осадных артефактов, укреплённые насыпи, дозорные вышки.
Большой, дисциплинированный, уверенный в себе лагерь.
Меня заметили сразу.
Даже на таком расстоянии я видел, как часовой на вышке резко привстал, дернулся, потом стал махать руками, подавая сигнал.
Другой часовой перекликнулся с ним.
Шум внутреннего движения в лагере усилился — словно кто-то ткнул палкой в муравейник.
Фигуры начали сбегаться к передовой линии, кто-то сорвался бежать к командирскому шатру.
Я остановился ровно в пятидесяти шагах от внешнего рубежа.
Слишком близко, чтобы меня игнорировать.
Недостаточно близко, чтобы они могли списать это на простую случайность.
— Ну что ж, — пробормотал я себе под нос. — Начнём.
Первый дозорный попытался что-то крикнуть, вероятно, стандартное «стоять» или «назови себя», но голос у него сорвался.
Я продолжал стоять спокойно.
Один человек.
Перед армией.
Я подошёл почти вплотную к периметру лагеря — настолько, что мог различить выражения лиц часовых. Один из них держал копьё так крепко, будто собирался переломить древко прямо в руках. Другой судорожно оглядывался на шатры позади него, явно надеясь, что кто-то более компетентный сейчас выйдет и разберётся с ситуацией.
— Стой! — наконец выкрикнул первый. Голос сорвался на полуслове. — Стой, кто такой?! Назови себя!
Я остановился ровно на границе их боевого круга.
Поднял взгляд.
— Позовите главного.
Секунда — и лагерем прокатилась волна движения.
Дозорные переглянулись, один рванул куда-то вглубь строений, второй начал судорожно разворачивать сигнальный флажок. Ещё двое спрыгнули с наблюдательных вышек, едва не упав.
А потом раздалось:
— Тревога! Подъём! Всем на позиции!
Ну конечно.
Как будто я ожидал чего-то другого.
Сразу несколько десятков воинов выдвинулись вперёд.
Щиты подняты, копья направлены в мою сторону, маги уже начинали рисовать печати в воздухе. На лицах — смесь решимости и понимания, что они совсем не уверены, с кем столкнулись.
Я пожал плечами.
— Я пришёл за вашим командиром, — повторил медленно, отчётливо, чтобы каждый услышал. — Позовите.
Этого хватило, чтобы спровоцировать их окончательно.
— Убить! — выкрикнул кто-то сзади.
Первая линия двинулась вперёд — тяжёлая, плотная, организованная.
Не самодеятельность, а отработанная когда-то построенная связка, явно обученная ветеранами Чернова.
Жаль.
Когда ноги первых двух воинов оторвались от земли в атакующем рывке, я тихо выдохнул, сместился в стойку и потянулся к рукояти меча.
— Ну что ж.
Раз позвать командира — слишком сложная задача…
…значит, придётся прорваться к нему самому.
Я выдохнул и наконец вытащил клинок.