Страница 32 из 38
Я набрала воздух и оттолкнулась. Саша потянул. Край окна зацепил пальто, ткань не поддалась. Я рванула плечом, услышала треск и выскользнула наружу вместе с холодной водой.
Мы оба потеряли опору. Саша упал на колено, я ударилась боком о него, но его руки не разжались. Он вытащил меня на мелководье, затем выше, к снегу.
Последние метры мы не прошли красиво. Я ползла, отталкиваясь ногами. Саша тянул за мокрое пальто, срывался и снова вставал. Когда до нас добежали спасатели, он еще держал мой ворот обеими окровавленными руками.
Меня перевернули на спину, раскрыли термоодеяло и укутали поверх мокрой одежды. Кто-то надел кислородную маску. Другой голос спрашивал имя, дату и где болит.
— Надежда Лебедева. Третье февраля. Голова... правый бок. Саша где?
— Мужчину осмотрят отдельно. Не двигайтесь.
Я повернула голову. У канала стояли люди в светоотражающих куртках. Один удерживал Толю возле дороги. Другие заслонили Сашу. Я увидела только серый свитер под расстегнутой курткой и руку, с которой капала вода.
Потом меня подняли на носилки.
В машине скорой помощи стало слишком светло. Ножницы разрезали мокрый рукав, манжета сдавила плечо. Я пыталась спросить о Саше, но слова распадались под кислородной маской.
За открытыми дверями кто-то крикнул:
— Мужчину, который снова пошел к воде, ведите во вторую машину! Быстрее, он руки не чувствует!
Двери закрылись прежде, чем я увидела, кого повели.
Саша выбрался вместе со мной. Я помнила его руки, голос, кровь на разбитом стекле. Но вдруг перестала понимать, когда именно он оказался на берегу и не вернулся ли в воду после того, как меня унесли.
Свет над носилками вытянулся в белую полосу.
Он мог не выбраться.
На этой мысли сознание оборвалось.