Страница 28 из 38
Саша произнес мое имя. Не громко, но без прежнего самообладания. От звука по мышцам прошло новое напряжение. Я выпрямилась, положила ладони ему на грудь и задала ритм, в котором удовольствие росло постепенно, не отнимая ясности.
Он следовал за мной, пока я сама не попросила перевернуться. Мы легли на бок лицом друг к другу. Движения стали глубже и медленнее. Я просила быстрее, останавливала на один вдох и снова притягивала его.
Это не было экзаменом на женственность. Мне не требовалось доказывать, что в сорок пять я способна вызвать желание. Радость проходила сквозь тело жаром, давлением пальцев и голосом Саши у самого уха.
На пределе наслаждения я не потеряла себя. Знала, где мои ладони, как движутся бедра, чего хочу в следующую секунду. Саша услышал просьбу и удержал выбранный мной ритм.
Я осталась рядом. Его сдержанность рассыпалась: Саша прижал меня ближе, назвал по имени и замер, тяжело дыша мне в волосы.
Некоторое время мы лежали молча. Не потому, что боялись испортить момент словами, а потому, что слова уже сделали свою работу раньше.
Саша принес воду, вернулся и лег рядом. Я устроилась на его плече, заметив, что покрывало наполовину оказалось на полу.
— Приемка провалена, — сказала я.
— Объект будет восстановлен после согласования с главным участником повреждений.
Я подтянула край покрывала к колену, оставив вторую половину на полу, и решение перестало быть шуткой о постели.
— Главный участник остается до утра.
Он повернул голову и поцеловал меня в лоб. Не поблагодарил, не назвал это победой и не спросил, означает ли эта ночь каждое следующее утро.
Проснулась я раньше Саши. Серый свет лежал на стене, его рука оставалась у меня на талии, а в коридоре тихо работали часы. Первой мыслью было, что можно уйти до кофе и избежать повторения. Второй — что это старый страх предложил знакомый маршрут.
Я осталась.
Когда Саша проснулся, мы вместе пошли на кухню. Он достал две чашки, но не ставил мою рядом со своей как символ будущего. Просто налил кофе и спросил, буду ли я есть.
— Буду. И чашку после себя мыть не стану.
— Это серьезная заявка на близость.
Саша придвинул ко мне сахарницу, но чашку не забрал.
— Не преувеличивай. Зубную щетку я не принесла.
Он поставил передо мной тарелку с бутербродами.
— Для нее все равно нет согласованного места.
Я улыбнулась и осталась завтракать.
На следующий день у меня было две церемонии. После второй я вышла к служебному входу, чтобы встретить курьера с документами, и заметила через дорогу темный внедорожник.
Толя сидел за рулем. Не сигналил, не вышел и не поднял телефон. Просто смотрел на двери дворца.
Я достала свой телефон и направила камеру на машину.
Внедорожник тронулся сразу. Через несколько секунд его уже не было видно за автобусом.
На этот раз Толя ничего не написал.
Тишина после предупреждения оказалась опаснее очередной угрозы.