Страница 63 из 77
Я кивнул.
— Теперь они такие же, как мы.
Один из воинов сделал шаг вперёд:
— Но ведь теперь туманники смогут их уничтожить.
— Смогут, — сказал я. — Если захотят. Но, может, впервые за сотни лет у них будет шанс понять, что за свободу и безопасность необходимо сражаться.
Мы шли молча. Ветер доносил запах гари, и где-то вдали, в небе над городом, мерцали последние искры купола — остатки мёртвого света.
Лишь к следующему вечеру мы остановились. Никто так и не отправил за нами погоню. Странно, неужели у них всё не так хорошо с военной мощью? А где же та самая элита, которая захватывала меня?
Я смотрел в огонь.
Мысль всплыла сама собой: «Теперь у нас нет стены, но есть путь. И, может, этого достаточно».
Костёр потрескивал, отражаясь в лицах людей. Старшая маг из бывшей имперской школы, теперь в потёртом плаще и с перебинтованной рукой, подошла ко мне. На лице — смесь уважения и тревоги.
— Они объявят тебя врагом, — сказала тихо. — Император не простит. Для него ты разрушил не защиту, а власть.
Я усмехнулся, не отрывая взгляда от кристалла.
— Разве мы когда-то были для них друзьями?
Она опустилась рядом, обхватив колени.
— Люди в столице… они не поймут. Они привыкли, что кто-то сверху решает, кто живёт, а кто нет. А теперь остались одни. Без стены, без защиты.
— Зато с шансом, — ответил я. — Иногда нужно разрушить купол, чтобы вспомнить, что небо — выше.
Она долго молчала, потом добавила:
— Ты изменил баланс. Империя будет рушиться изнутри. Но, может, это и есть путь.
Я кивнул. Мы оба знали — обратного пути нет. И каждый из нас уже сделал свой выбор.
Когда лагерь стих, я остался один. Небо над головой было непривычно чистым, без купола, без чужого света. Просто звёзды — живые, настоящие.
Я положил кристалл рядом с клинком. Оба источали слабое свечение, но разное. Один — холодный, искусственный. Второй — живой, пульсирующий. Два мира, две силы.
Пламя костра дрожало, словно колебалось между ними. Я протянул руку, чуть коснувшись кристалла. В нём всё ещё была энергия, но без направляющей — дикая, разрозненная, опасная. Приручить её можно, но цена будет высокой.
«Пусть лишились защиты, — подумал я. — Теперь хотя бы увидят, что значит жить без стены. Пусть вспомнят, что мир больше их города».
Ночь тянулась тихо. Лишь ветер касался щек и шептал где-то вдалеке — будто кто-то снова звал в путь.
Рассвет пришёл без фанфар — просто небо стало светлее, а дым над лагерем начал растворяться в утреннем ветре. Люди вставали молча, кто-то разжигал угли, кто-то собирал вещи. В их движениях больше не было паники, только сосредоточенность.
Я прошёл между рядами, наблюдая, как они готовятся. Те, кто ещё недавно был беглецами, теперь выглядели как армия. Пусть без формы, без флагов, но с общим взглядом. Силой, которая уже не нуждается в приказах сверху.