Страница 57 из 77
— Отойдите. Вам здесь не место.
Эти слова повисли над равниной, как удар колокола.
Люди вздрогнули. Несколько шагнули назад. А один мужчина, с перевязанной рукой, выкрикнул:
— Мы спасли ваш город! — и бросил в стену камень.
Камень ударился и отскочил, словно стена была жива, купол не пропустил даже пылинку человеческого гнева.
Я вышел вперёд. Медленно, без лишних движений. Толпа расступалась, пропуская меня, будто знала — теперь говорить должен я.
Шаги глухо отдавались в тишине.
У ворот я остановился и поднял голову.
— Передайте, — произнёс я ровно, — я хочу видеть императора.
Эхо донесло мой голос до самых стен.
Сначала — снова тишина. Потом сверху послышался смех — короткий, сухой, сдавленный под шлемом.
— Император не принимает оборванцев, — бросил кто-то сверху, и смех поддержали ещё несколько голосов.
Толпа загудела.
— Оборванцев? — прошептал кто-то. — Мы за них кровь проливали!
Я стоял спокойно. Только пальцы на рукояти клинка чуть дрогнули.
— Эти оборванцы, — сказал я громко, — только что спасли ваш город от осады.
Смех оборвался.
На стенах снова наступила тишина, но теперь она была другой — настороженной, почти осязаемой.
Я чувствовал, как за куполом кто-то слушает, кто-то боится, а кто-то — просто не верит, что мы ещё живы.
Сверху послышался голос — ленивый, усталый, будто человек на стене скучал даже во время этого разговора:
— Всё было под контролем. — И следом, чуть громче, уже со смешком: — Мы позволили им дойти до столицы, чтобы выманить. А вы, герои… просто мешались под ногами.
Несколько голосов засмеялись. Кто-то добавил:
— Идите, спасители. Возвращайтесь к своим кострам. У нас здесь настоящая армия.
Толпа загудела, но теперь не от страха.
Это был тот гул, что появляется перед тем, как кто-то бросается в драку.
Люди сжимали кулаки, кто-то шептал проклятия.
Кто-то просто смотрел на меня — ждал, что я скажу.
Я поднял руку, заставив всех замолчать.
Воздух стал тяжёлым, как перед грозой.
— Настоящая армия, — повторил я тихо, глядя в выжженное небо. — Интересно, где она была, когда туманники стояли у этих ворот?
Сверху снова — нервный смешок, неуверенный.
— Следи за языком, чужак.
Я шагнул ближе.
Камень под ногами звенел, будто внутри стен шло напряжение — я чувствовал их защиту, активные контуры, те самые, что могли бы стереть с лица земли целую армию.
— Следить? — сказал я почти шёпотом. —
Да я бы рад, если бы хоть кто-то из вас сделал то же самое.
Я вдохнул глубже, позволив себе одну короткую паузу.
Тишина снова опустилась, только ветер шевелил обгорелые флаги у ворот.
— Эти оборванцы, — произнёс я уже громче, отчётливо, чтобы слышали даже те, кто прячется за куполом, — спасли ваш город. Не ради вас, не ради славы. Ради тех, кого вы бросили.
Сверху — ни слова. Даже насмешки стихли.
Я видел, как на стенах замерли силуэты.
Кто-то, возможно, понимал. Но страх сильнее совести.