Страница 55 из 77
Глава 19
В одном из уцелевших подвалов мы наткнулись на группу магов и воинов. Их было немного — человек десять. Лица усталые, глаза запавшие, мантии и доспехи превратились в лохмотья. Но они были живы. И у них ещё горел тот самый внутренний огонь, что не даёт сдаться.
Сначала они встретили нас с подозрением. Оружие вскинули быстро, маги подняли руки, готовые швырнуть заклинания. Я только усмехнулся, вытащил клинок Каэриона и показал им лезвие, поблёскивающее в дымном свете.
— Думаете, я похож на туманника? — спросил я спокойно. — Если хотите выжить — идите с нами. Если нет — оставайтесь тут и ждите, когда за вами вернутся.
Они переглянулись. Один из них — седой маг с потрескавшимся амулетом — кивнул первым. За ним остальные опустили оружие. Они поняли: я не просто случайный оборванец с толпой беглецов. И за мной стояла сила.
Я потерял счёт времени, разоренным поселениям, но нас становилось всё больше. Теперь костяк армии состоял из воинов и магов, которые чудом выжили, ну или смогли забаррикадироваться так, что их не нашли.
Впереди оставалась только столица, а за моей спиной шло подготовленное, хоть и уставшее, войско.
На горизонте сияло нечто странное. Над столицей раскинулся купол. Полупрозрачный, переливающийся голубыми и серебристыми отблесками. Он напоминал небесный свод, только чуждый, слишком правильный. Словно кто-то накрыл город огромным колоколом из света.
Люди за моей спиной ахнули. Кто-то прошептал:
— Спасение… они под защитой.
Другие шипели:
— Ловушка. Это клетка.
Я смотрел молча. Под куполом виднелись башни столицы, ещё целые, ещё живые. Но вокруг…
Перед стенами столичного города раскинулся лагерь. Десятки, сотни фигур маячили в тумане. Костры горели зловещим светом, а в их пляске двигались тени. Во вражеском лагере кипела жизнь. Там собиралась армия, что хотела стереть всё человеческое с лица этого мира.
И я понимал: если ударить, то только сейчас.
Мы остановились в ложбинке, между двумя холмами, где туман был тоньше и слышимость ниже. Костры там разводить не стали — только несколько потухших факелов, расставленных как метки. Я собрал ближайших вокруг себя: бывших солдат, магов и тех, кто хоть что-то понимал в войне. Мы не стали растягивать совет, нужно было решать быстро.
— В лоб идти нельзя, — сказал я коротко. — Их слишком много. Но у них есть слабое место: тыл. Они уверены, что ни откуда не придёт помощь. Именно туда и бьём. Сначала — молниеносно, потом — давим. Поняли?
Лица вокруг меня дрогнули, кто-то усмехнулся, кто-то свёл губы в тонкую линию. Маги тихо переглянулись и начали шёпотом собирать силу — не для мощного удара, а для маскировки слуха и локальных помех. Я дал им знак: минимально — чтобы их заклинания не светились впереди, а гасили «уши» врага.
Мы подготовили оружие, проверили ремни, распределили дозоры. Два человека должны были зажечь ложные костры, отвлекая часть дозора; стрелки заняли позиции на возвышенностях; маги засели в укрытиях для коротких вспышек; и мы — основной ударной группой — подползали к лагерю в тени.
Подкрадывались осторожно. Я видел, как у костров дремали дозоры, как кто-то подбрасывал в язык пламени ветку и смеялся — такая самоуверенность дорого стоила. Мы подобрались почти вплотную: шаг, ещё шаг — и уже слышно было, как металл в их лагере звенит и как где-то рядом раздаётся лязг ржавых цепей. Маги усилили маскировку: звук вокруг стал тише, и наши шаги неслись как тень.
Я подал короткий знак. Первые стрелы полетели из засад. Они прорезали ночную тишину, и тут же началось — вихрь магии, гром и вспышки. Мы ударили одновременно с нескольких направлений: с юга, где были кучи дров, с запада у складов, и с востока, где стояли упряжи. Хаос разорвал их строй. Крики, пламя, палатки горели.
Первый момент боя всегда самый жёсткий. Туманники ошарашены, координация потеряна. Мы врезались в их лагерь короткими, точными ударами: один удар — олна смерть, желательно вражеская. Моё лезвие работало как пулемёт Чака Норриса — не на публику, а на результат. Ряды врага ломались, они пытались организоваться, но атака с тыла разрушила привычный порядок. Кто-то бежал, кто-то вцепился в копьё и бросался вперёд, но чаще — тупо отступал, пытаясь скрыться в тумане.
Я видел, как один из моих новых — тот самый кузнец — влез в бой и убил врага, не думая о красоте удара, а просто делая своё дело. Его лицо светилось не от радости, а от презрения к страху, который был до этого в его глазах. Падали тени и вспыхивали искры, и в каждом ударе я ощущал, что мы отсекаем не просто врага, а страх, который годами жил в людях.
Первые минуты удара прошли оглушительно — и туманники не выдержали. Их строй рухнул, крики смешались с ревом пламени, и я видел, как они бросали оружие и бежали прямо в белую пелену. В темноте блеснули десятки глаз, и казалось, что враг вот-вот рассыплется окончательно. Люди вокруг меня уже начинали верить, что прорыв удался. Даже крестьяне, впервые поднявшие ржавые копья, ударяли в отчаянии, гнали чудовищ прочь, и каждый успешный выпад будто укреплял их плечи.
Но радость длилась недолго.
Из глубины лагеря поднялся тяжёлый гул — низкий, протяжный, будто сама земля решила встряхнуться. Сначала мы подумали, что рушатся шатры или ломаются древки знамен, но затем туман разошёлся, и в него шагнули новые ряды. Впереди шли не такие, как прежде — их фигуры были крупнее, движения отточеннее. В руках у них сияли чёрные копья, от которых воздух вибрировал, и каждый шаг отзывался дрожью в груди.
— Держитесь! — крикнул я, но голос едва пробился сквозь грохот.
Первая волна врагов врезалась в наш отряд, и битва тут же обернулась мясорубкой. Крики радости сменились стонами и хрипами. Я видел, как двое из моих упали под первый же натиск, и как маг с выцветшей мантией, едва подняв руки для заклинания, был прошит насквозь копьём энергии. Мы отбивались из последних сил, и даже это казалось чудом.
И тогда он вышел.
Фигура, возвышающаяся над остальными, шагнула из тумана, и все вокруг на мгновение стихли. Его тело мерцало, словно сложенное из сгущённого дыма и камня. В груди светилось ядро — яркое, как миниатюрное солнце. Каждое движение вызывало дрожь в земле, и было ясно: этот не просто командир, это их вождь. Шестая ступень. Настоящая вершина силы в рядах туманников.
Я сжал рукоять клинка. На этот раз в глаза людям я не смотрел — если они увидят мой страх, всё рухнет окончательно. А внутри был только холод и мысль: «В лоб — не вариант. Но выбора у нас всё равно нет».