Страница 26 из 77
Я едва не усмехнулся своей забывчивости. Маска всё это время была со мной — не в сумке, не в руке, а на лице, сливаясь с кожей так, что о ней легко забыть. Очищенная от чужой сущности, она стала прозрачной и невесомой, но её сила никуда не делась. Стоило мне вспомнить демона, шагнувшего из портала, как маска ожила.
По коже пробежал холодок, лёгкий зуд — будто в лицо врастали невидимые нити. В памяти всплыли мельчайшие детали: кривые рога, вытянутые суставы, походка, в которой было что-то чужое и тяжёлое. Маска подстроилась к этому образу, вычерчивая его линию за линией. Моё дыхание стало глубже, голос — ниже, в нём появилась металлическая хрипотца. Даже тень изменилась: края её растянулись, приобрели угловатость, как у тех тварей.
Я нагнулся к луже у подножия камня и вздрогнул. На меня смотрело не моё отражение. Из воды глядел демон, с красноватым отблеском в глазах и чужой резкостью в чертах. Мурашки пробежали по спине, но я не отпрянул.
Вместо этого выпрямился и сделал несколько шагов. Шаги получились непривычными — слишком лёгкими, словно чужое тело подстраивалось под землю иначе. Я повторил ещё раз, следя за ритмом, пока движения не стали естественными. Уверенная походка. Голос и облик совпали.
Я был готов выйти к армии.
Я сделал первый шаг из укрытия — и больше не пытался красться. Маска держала облик, походка стала тяжёлой и уверенной, словно за мной стояла вся мощь портала. Туманники заметили меня почти сразу. В рядах пробежала дрожь, и ближайшие фигуры опустили головы, показывая покорность.
Жесты подчинения выглядели одинаковыми: кто-то склонялся на колено, кто-то лишь низко опускал морду. Несколько бойцов замерли, напряглись, будто не сразу поверили в происходящее. У одних в глазах мелькнула паника — их плечи дёрнулись, как у зверя, готового к бегству. Но рядом с ними командиры отреагировали иначе. Те, у кого энергия ощущалась мощнее, приподнялись, напрямик встретили мой взгляд и медленно кивнули, признавая авторитет.
Я шёл спокойно, но внутри всё было натянуто, как струна. Мысль мелькнула коротко и ясно: это работает. Но следом пришла вторая — ещё яснее: любая ошибка, и обман раскроется. Маска создаёт облик, но не даёт власти. Всё держится только на моём умении убедительно играть роль.
Я держал в уме запасные варианты: смещение с помощью доспеха, заклинание безумного старика из руин древних — быстрый уход в случае провала. Каждый шаг вперёд сопровождался расчётом, где ближайшее укрытие, как быстро я смогу исчезнуть.
Но армия расступалась сама. Передо мной открывался путь, ведущий к сердцу строя, туда, где стояли самые сильные. Их силуэты выделялись сразу: массивные, плотные, с ядрами пятой ступени, пульсирующими в энергетическом зрении, словно угли в ночи.
Именно к ним я направлялся.
Главные теневики стояли чуть впереди строя, возвышаясь над остальными, словно метки силы, притягивающие взгляд. Их фигуры были массивнее, движения — сдержаннее, но в каждом шаге чувствовалось превосходство. Они не метались, не склоняли головы — держались прямо, будто знали цену своей мощи. В энергетическом зрении их ядра сияли мрачно-красным светом, пятёрки — угольно плотные, как сердца вулканов.
Я остановился в нескольких шагах, позволяя маске «дышать» вместо меня. Тень рогов легла на землю, голос прозвучал низко, чуждо:
— Планы меняются. Центр станет ключом. Разведка донесла: там готовится самое сильное сопротивление. Вы — присоединяетесь к основной атаке.
Слова звучали спокойно, без надрыва, но я чувствовал, как каждая нота проверяется ими, как будто мои фразы взвешивались на невидимых весах. Это был спектакль, в котором дрожь или неуверенность стоили бы разоблачения.
Командиры не ответили сразу. Один слегка повернул голову, другой вскинул плечи, издав короткий рычащий звук. В их движениях не было покорности — лишь осторожная пауза, обмен взглядами. Они явно советовались без слов, решая: принять ли чужой приказ или усомниться в нём.
Я стоял, не двигаясь, сохраняя позу, в которой было и требование, и ожидание. Только внутри сердце билось чаще обычного: поверят — или нет.
Командиры замерли а потом почти синхронно склонили головы. В этом жесте не было колебания — будто какая-то чужая воля прошла сквозь них и подтвердила мои слова. За ними дрогнула и вся армия: ряды начали разворачиваться, тяжело и чётко, словно единый организм. Колонны вытянулись в туман, уходя в обход к южному подъёму на материк.
Гул шагов заполнил пространство, перекрывая всё остальное. Я стоял в стороне, позволяя себе просто наблюдать. На пару секунд меня накрыла лёгкая волна облегчения: маска сработала, голос демона оказался убедителен, и никто не решился усомниться.
Но вместе с этим в груди отозвалось другое чувство. Словно где-то внутри щёлкнул тихий механизм — напоминание: любое решение тянет за собой последствия. Сделать шаг вперёд оказалось проще, чем я ожидал. Вот только отступить, если что-то пойдёт не так, будет во много раз труднее.
Я задержал взгляд на первых рядах армии. Их силуэты выделялись даже без энергетического зрения, но стоило чуть глубже прислушаться — и в груди закололо от ощущения мощи. Внутри этих тварей пульсировали ядра пятой ступени, плотные, горячие, будто тёмные факелы. Они светились так ярко, что я едва удерживался, чтобы не шагнуть вперёд.
Мелькнула мысль: вырезать эти ядра, забрать силу себе. Сколько проблем это бы решило? Несколько таких трофеев могли бы переломить ход борьбы, стать оружием против самих хозяев. Я даже на секунду представил, как держу их в руках, как сила вливается в моё ядро и расширяет его до предела. Ну или взорвать всех к чёртовой бабушке.
Но следом накатила холодная волна рассудка. Чтобы добраться до командиров, нужно было бы вырезать всю эту армию, тысячи туманников, что сейчас склоняются при виде моего облика. И кто знает, как они отреагируют, если «хозяин» вдруг начнёт убивать своих же в открытую? Может, примут как должное. А может, сожмутся в единый кулак и обрушатся на меня, не разбирая.
Я поймал себя на том, что сердце бьётся чаще, чем должно. Маска держала моё лицо спокойным, чужим, но внутри я знал — это был соблазн. И слишком опасный, чтобы поддаваться.
Не слишком ли я стал кровожаден?