Страница 8 из 107
— Амелия Грушевская, — я посмотрела волком. И повторила громче: — ГРУШЕВСКАЯ. В смысле, отец у меня тоже ГРУШЕВСКИЙ, а не какой-то там Серафим.
— Ну.. с отцами часто казусы выходят, — протянул хвостатый. — Если чужие жены сговорчивые.
У меня аж в глазах потемнело. От злости. И под потолком опять грохнуло. Хорошо еще, что здесь люстра не упала. Сумела устоять под моим неконтролируемым натиском.
Хвостатый и бородач подумали о том же. Переглянулись и, не сговариваясь, отошли подальше от осветительного прибора на потолке. Он здесь был поменьше, чем в кабинете. Но коли свалится, мало не покажется.
— Леди Амелия, а вы похожи на отца? — зашел хвостатый с другой стороны.
— Нет, — ответила я, а у самой по спине холодок прошел.
Вот Анатолий очень похож. По крайней мере, фигурой и подбородком. Глаза у нас у всех мамины. У Лиды отцовские волосы и рот. А я..
— Это ничего не значит, — отчеканила сердито. — Может, я и не похожа на своего папу — Владимира Грушевского. Но и на посторонних магов тоже. Я копия мамы. Вот!
Это была правда. Фигуры у нас разные. Но черты лица один в один.
— Но вы обладаете магией Серафима, — напомнил хвостатый. — Мы все стали этому свидетелями.
— Может, это ваши происки? — осведомилась я. — Дома я ничем не обладала.
— В вашем мире магия не действует. Просыпается только здесь
— А вы часто переносите сюда девиц из моего мира?
— Нет. Вы первая, леди Амелия.
— Тогда откуда вам знать, что другие девицы, попав сюда, не окажутся магинями, а?
— Э-э-э.. — хвостатый слегка опешил от такого аргумента.
Зато ожил бородач.
— Пора заканчивать этот балаган, — прошипел он. — Вы выйдете за моего сына, Амелия. Ему нужна магия. И срочно.
— А я разве дала согласие? — спросила сердито.
— У нее в другом мире есть жених, — пискнул хвостатый. — Согласие дано ему.
— Информация слегка устарела, — процедила я, вспомнив выражение лица сестры, когда та сообщила о браке с Максимом.
— Вы поженились? — хвостатый вытаращил глаза.
И тут я сглупила, контуженная всем сразу.
— Нет, не поженились. И не поженимся. Мне не нужен в мужья тот, кто готов быть.. как вы там сказали? А, да! Тот, кто готов быть «сговорчивым» при виде других девиц.
— Так свадьбы не было! Уфф.. — хвостатый вытер вспотевший лоб.
А я мысленно назвала себя дурой. Надо было сказать, что мы с Максом женаты. Глядишь бы эти ненормальные отстали.
— Не было, — процедила яростно. — И другой свадьбы в обозримом будущем не будет.
— Вашего мнения никто не спрашивает, Амелия, — бросил на это потенциальный свекор.
— А что насчет вашего сынка? — осведомилась я ядовито. — Похоже, он тоже не рад перспективе нашего совместного житья-бытья. Аж позеленел бедняга, когда меня увидел.
Бородач поморщился. Он явно понимал, что я права. Сынок тоже мог запросто взбрыкнуть. Я даже впервые в жизни порадовалась собственным габаритам. Глядишь, не будет никакого свадьбы.
А папенька горе-женишка тем временем открыл дверь и крикнул:
— Итон! Поди сюда немедленно!
Стало ясно, что лишившийся магии мажор всё это время пребывал поблизости.
Он зашел через полминуты. Уже не зеленый. Но бледный. На меня посмотрел, как на прокаженную, и даже голову в плечи вжал.
— Познакомься, это Амелия Грушевская — тайная дочь Серафима и твоя невеста.
Он икнул. Да так громко, что хвостатый подскочил от неожиданности.
А я закатила глаза.
— Вот уж повезло, так повезло. В вашем мире все женихи такие нервные? Может, кого посмелее мне подберете?
— Перестаньте паясничать, Амелия, — велел потенциальный свекор. — Леди это не к лицу.
— А джентльменам не к лицу похищать девиц! — припечатала я.
Женишок же повернулся к отцу и зашептал:
— Я не могу жениться на.. этом. Она же на бегемота похожа.
— А ты на суслика! — припечатала я. — Это зверек такой, который лезет, куда не просят, а потом получает бампером по лбу!
Женишок снова икнул, а его папенька решил не обращать внимание на мою реплику.
— Послушай, сын, — он положил ладонь ему на плечо. — Главное, вернуть магию. А дальше..
— Уж не собираетесь ли вы ее порешить? — ужаснулся хвостатый, и уже я едва не икнула. — Нельзя! Ни в коем случае! А то магия опять пропадет. Итон должен оставаться женат на дочери Серафима.
— Никто не собирается ее.. того.. Тьфу! Нельсон, за кого ты меня принимаешь? — возмутился бородач. — Можно же просто ее спрятать. Или.. заставить похудеть. Глядишь, выглядеть будет прилично. Глаза-то вроде красивые.
У меня аж в голове загудело от гнева.
Похудеть?! Выглядеть прилично?!
Та-ак, голодом морить меня собрались? Или прятать от посторонних глаз, дабы стыдно за такую жену не было? Ух! Мне собственного семейства хватает! Стыдящегося меня неидеальной!
— Я вам похудею, — пообещала сквозь зубы. — Так похудею, что до конца дней вспоминать будете.
— Амелия, вы не в том положении, чтобы говорить с нами в подобном тоне, — проговорил недоделанный свекор снисходительным тоном. Он отошел от первого шока после моего появления и устроенного погрома и вел себя, как полагается влиятельному человеку. Или.. магу. Черти разберут, кто тут есть кто.
— А похитители другого тона и не заслуживают, — усмехнулась я. — Если хотите сотрудничества, стоит вести себя благосклоннее. Развяжите меня для начала. И воды принесите. Я пить хочу.
— Нет, на ночь вы останетесь связанной. Может, к утру поумнеете, — отрезал он.
А я фыркнула насмешливо.
— А в туалет мне как ходить до этого самого утра? Под себя?
Все трое вздрогнули. То ли не подумали об этом аспекте, то ли не ожидали услышать о столь деликатной проблеме от леди. Кто ж разберет, какие у них тут правила этикета. Одеты вроде современно, с точки зрения моего мира. Мебель тоже не допотопная. Но мало ли, вдруг о туалетной теме тут упоминать не следует.
Впрочем, мне-то какая печаль? В смысле, печаль как раз-таки имеется. Это в кино героя или героиню можно запереть на неделю в помещение без санузла и свято верить, что он/она не будет всё это время справлять нужду. Но я-то человек из реального мира. Мне уже сейчас не помешало бы наведаться в дамскую комнату.
— Так, воду ей пока лучше не давать, — заявил напрашивающийся в родственники бородач и первым направился к выходу. Сын (то бишь, мой жених) выскочил следом, как ошпаренный. Хвостатый с виноватым видом развел руками. Мол, он всё понимает, но поделать ничего не может. Придется потерпеть.
— Это я вам еще припомню! — крикнула я им вслед.
А потом закусила губу до боли.